Да и женщины испытывали омерзение, цедя слова сквозь зубы. Потом, конечно, извинялись. Сообщениями через дарфон. Но при новой встрече всё повторялось.
Всё, что у неё оставалось — этот экранированный ректором кабинет, в котором она работала за четверых. Спала здесь же, крохотной соседней каморке. А дочь, видела только в своей единственный выходной. И тогда же отвозила ей недельный запас продуктов."
"Зачем? Потому что у бедняги оказался точно такой же Дар. Только сразу работающий в полную силу и не поддающийся корректировке.
Домашнее обучение, удалённая сдача экзаменов, отсутствие контакта с одногодками. Бедная Лада росла дикаркой. И это разбивало сердце Елизаветы. У неё было хотя бы что-то. Мужчины, отношения, даже попытка создать семью. От всего этого остались воспоминания, которые всегда можно оживить. А что будет у бедной девочки? Память о четырёх стенах да людях, которые пытаются максимально дистанцироваться?
Но теперь она может решить эту проблему. Женщина погладила пальцами лист бумаги, который лежал на столе.
Да, она совершила должностное преступление. Но проректор сам сказал, расписываться вместо него в неважных документах. А разве этот важный?
— Василий Афеев. То есть будет Лада Афеева. Ну а что, звучит. А первенца пусть тоже назовут Василием. Красиво ведь получится.
Спохватившись, протянула руку к дарфону и набрала дочери.
— Лада, помнишь я тебе платье покупала в прошлом году? Да-да, тогда. Не кричи. Я говорю, не кричи на мать! Лучше померяй и проверь, нормально сидит или нет. На днях пойдёшь знакомиться с будущим мужем.
Да, ты не ослышалась дочка! С мужем!
Глава V
Как выяснилось из короткого разговора с девушкой, она краем уха слышала, как её отец разговаривал с кем-то по телефону. Как ни странно, обсуждалась моя персона. В связке с возможной ликвидацией этим вечером и фамилией Голицыных. Больше она ничего дельного сказать не смогла.
Закончив, хлопнула ресницами и озвучила неожиданное предложение.
— Может тебе лучше уехать из города?
Заметив мой удивлённый взгляд, чуть смутилась.
— Алексея Голицына ты каким-то чудом победил. Но если его род решил отомстить, то…
Медленно покачав головой, добавила.
— У тебя нет шансов. Только бежать.
Сандал который кружил неподалёку, наблюдая за коридорами, прокричал что-то неразборчивое, а я отступил назад и потянулся, разминая мышцы смертной оболочки.
— Не называй себя принцепсом, пока не проголосовал Сенат. Посмотрим, как всё повернётся.
Та ещё момент постояла на месте, рассматривая меня.
