Да и не факт, что вообще знали, кому на самом деле служат. Поэтому Сандал просто привёл в негодность двигатели обоих автомобилей. А когда мы оказались в городских кварталах, поступил точно так же ещё с двумя. Эти ждали уже на территории самой столицы.
Пока ястреб развлекался с группами наблюдения, я отправил сообщение Измайлову. Коротко описал ситуацию и намекнул, что его проблема с вирой, скорее всего полностью решится в течение ближайшего месяца. Пока же, Волконские приостановят процесс истребования. Сначала тот скупо ответил, что надеется на удачное разрешение ситуации.
Но уже через десять минут прислал новое сообщение — рассыпался в благодарностях и пригласил встретиться с его отцом. Мол, тот хочет со мной пообщаться.
Юноша пока производит впечатление относительно адекватного смертного, так что пришлось ответить вежливым отказом. С намёком на то, что скоро мне придётся уехать и какое-то время я буду недоступен. Чтобы сразу отсечь попытки перенести дату визита на более позднее время.
Помимо всего прочего, сегодня я заказал доставку дарфонов.
Так что вся четвёрка гвардейцев располагала средствами связи. Плюс, ещё два аппарата были у последовательниц — эти предназначались для передачи сообщений от Леры. Судя по тому, что все они молчали, дома всё было в порядке.
Машина высадила меня в паре улиц от «Бульдожьей» — около приличного кафе, которое сейчас было практически пустым — вечер буднего дня не предполагал большого наплыва посетителей. Сам я устроился на веранде второго этажа, а Сандал помчался в сторону пивной.
Заняв место за угловым столиком, достал из кармана Мьёльнир, положив его на столешницу. Не уверен, как именно камень воспринимает мир, но как-то он его точно видит. А значит пусть знакомится с окружающей действительностью.
Когда сделал заказ подошедшему официанту, ястреб прислал мысленный сигнал о том, что обнаружил документы. Их перепрятали, поставив в заведении новые сейфы с куда более серьёзной защитой. Но Сандала она остановить, само собой, не смогла.
Я попросил принести его всё, что отыщется.
А в следующую секунду столешница внезапно треснула. Взгляд сам опустился на каменного спутника, который чуть прибавил в размерах, а от него донеслась виноватая мысль — мол, не удержался."
"Он способен втягивать в себя другие виды породы? Прервав поток его извинений, я попросил продолжить и Мьёльнир с отчётливым удовольствием принялся корёжить мраморную столешницу, набирая всё больше веса.
Быстро выяснилось, что его предел роста пока невелик.
