Судя по тому, насколько оказался зол маркиз, уничтоженные Сандалом предметы, были чем-то весьма ценным.
Дом я покинул только вечером, убедившись, что между Лаской и Лерой сложилось определённое взаимопонимание. Они взаимодействовали на протяжении всего дня, прощупывая друг друга под чутким присмотром Сандала, который постоянно передавал мне картинку. И вроде смогли найти общий язык. Теперь у меня имелась некоторая уверенность, что предоставленные самим себе девушки не устроят конфликт на ровном месте.
Роли я распределил весьма просто — Лера отвечала за всё, связанное с бытовыми задачами, а Ласка занималась охраной дома.
В качестве командира этой четвёрки, я изначально рассматривал Соболя. Но у них уже была своя собственная, устойчивая иерархия. Даже если я формально назначу бы его главным, он всё равно продолжит бы следовать приказам брюнетки. Лучше уж пусть в ответе передо мной будет их реальный лидер.
Устроившись на заднем сиденье машины, которая везла меня в город, я вспомнил о Волконских и тяжело вздохнул.
Обстоятельства хищения картины, Сандал, пусть неохотно, но рассказал. Всё оказалось до банального простым — ястреб воспользовался своими возросшими возможностями, чтобы добраться до нужного особняка, откуда принёс картину домой. А потом убедил Скопу зайти в мою комнату и повесить её на стену.
И вот, что с ним делать? Княгиня не производила впечатление женщины, которая спустит кражу на тормозах. Возвращать полотно тоже было глупо — это фактически означало бы признание собственной вины.
Им ведь не объяснишь, что её стащило крылатое порождение Хаоса, решившее, что продолжать жизнь без этого произведения искусства попросту невозможно.
В конце концов, я поступил, как истинный мудрец — отложил решение этой проблемы на потом. Сейчас у меня имелась куда более важная задача — вынудить маркиза пойти на мирное соглашение. Либо окончательно закрыть вопрос его земного существования, если патриций окажется упёртым, как минотавр.
Думаю, это произведёт достаточно серьёзное впечатление на Голицыных и с ними тоже получится договориться.
В конце концов, ни одного из членов их рода я не убил. А то, что покалечил княжича, так его конечности, скорее всего были восстановлены уже к утру.
Когда автомобиль приблизился к городской черте, за нами увязалась первая машина наблюдателей, которая ждала на парковке придорожного кафе. Потом появилась и вторая. Определить чьи именно это люди, было сложно — между собой они разговаривали только о деле.
