Поэтому ястреб просто переместился за голову смертного и частично материализовавшись, проскрипел.
— Сила. Внутрр-р-ри тебя. Отдай!
Сразу же отлетел в сторону, чтобы видеть лицо пациента, а тот бешено завращал глазами, став похожим на циклопа, который только что получил второе око и хочет проверить, как всё работает.
— Кто ты? И откуда взялся настолько чистый сгусток древней мощи? Я пытался его использовать, но он чуть не убил меня.
На больного безумца этот старик не походил. Скорее напоминал патриция, который выбрал не ту сторону в каком-то деле и оказался заперт внутри четырёх стен.
— Верр-р-рни! И получи свободу.
Сандал снова оказался за его головой, а смертный хрипло засмеялся.
— Как быстро меняется жизнь. Только недавно я был готов облагодетельствовать человечество и дать ему новый шанс. А теперь мне предлагает помощь неизвестный, что даже не показывает лица.
Вот теперь он был немного похоже на психопата. Да и фраза про смертных мне не понравилась. Мания величия была одна из самых распространённых проблем у талантливых людей.
Вполне вероятно, сейчас я наблюдал именно её.
Я уже набросал ответ в своей голове, но тут старик снова захрипел.
— Согласен. Не знаю, как ты собираешься его забрать и даже не хочу думать, почему слышу твой голос. Но последнего собеседника внутри своей головы я сожрал ещё лет десять назад. Или двенадцать. Кем бы ты ни был, но ты точно пришёл извне…
Всё-таки безумец. Хотя, на фоне того, что смертный согласился добровольно отдать осколок «искры» это было мелочью.
Само собой, я мог просто вскрыть его и забрать своё силой. Но судя по тому, что Сандал неспособен даже рассмотреть его ядра, старик был силён. Для того, чтобы пробить его защиту, потребуется использовать мою божественную мощь. Причём в объёме, которые абсолютно точно оставит здесь след.
Секунда и в воздухе ярко полыхнул кусочек божественной сердцевины. Я с колоссальным трудом удержался от искушения немедленно забрать его. Вместо этого ястреб сделал молниеносный рывок вперёд и за считанные мгновения рассёк все фиксирующие ремни.
И только после этого я бросил его к «искре».
Это было рискованно. Но я не видел другого способа быстро извлечь её оттуда. На мои попытки дотянуться, она реагировала слишком слабо — требовался прямой контакт. А единственной возможностью его обеспечить оказался ястреб.
Стоило ему коснуться части моей божественной сердцевины, как та потащила спутника назад. В буквальном смысле слова.
