Значит, сейчас требовалось каким-то образом заставить отозваться часть моей божественной сердцевины. Или подстветить её.
Ещё пара секунд размышлений и Сандал молнией устремился к одному из ближайших артефактов во внешней стене. Для того, что пробить его оболочку, потребовалось пустить в дело целую пастилку, добавив к ней толику божественной мощи. Иначе ничего бы не вышло. Но в итоге всё получилось.
Яркая вспышка, разлетающиеся в стороны камни, поползшие по стене глубокие трещины. А ещё, выплеск силы, который пронизал всё здание, резонируя с другими артефактами.
Есть! Я нашёл её!
Глава XIX
Ястреб с радостным клёкотом рванул к цели, я вскрыл очередную пастилку. Несмотря на все меры предосторожности, во рту пересохло, а тело чуть потряхивало. Ему пришлось пропустить через себя слишком много энергии, что сказывалось на состоянии смертной плоти.
Я влил в спутника новую порцию силы, а сам он притормозил в комнате, где должен был находиться осколок «искры». Прямо сейчас я его не чувствовал, но блик зафиксировал максимально чётко — часть моей сердцевины должна быть здесь.
Несколько шкафов, наполненных аппаратурой, артефактами и медицинскими инструментами. Ложе с привязанным к ней человеком. Тело плотно прижимали широкие кожаные ремни, покрытые многочисленными бляшками металла. И это не было украшением. Металл лучше всего впитывал силу, потому часто использовался для создания разнообразных артефактов. В том числе и тех, что должны были удерживать пленника.
Сандал задумчиво клекотнул, а вытянувшийся на ложе старик дёрнул головой в его сторону.
Что у него внутри, я рассмотреть не мог. То ли мешали артефакты, то ли он был слишком силён, чтобы ястреб мог просканировать его самостоятельно. Но других вариантов не было — часть моей «искры» должна была находиться внутри его тела. Либо я глобально ошибся и она вообще в другом месте."
"Я озвучил Сандалу новые инструкции и тот опустился на корпус смертного, после чего когтями разорвал ремешок кляпа, освобождая его рот.
Потянулся было и к тому ремню, что перехлёстывал лоб, но я остановил спутника. Ещё не время.
Пациент прочистил горло и яростно прохрипел.
— Кто здесь? Что происходит? В Шуйских, наконец проснулась гордость? Мои родичи пошли на штурм?
В глазах горела надежда, а я пытался прикинуть, каким образом передать ему послание. Самый простой и вариант — начертить надпись на стене. Но это долго. К тому же оставит после себя отчётливый след.
