Четверо явно были из числа охраны Голицына. Трое Сотников и один Тысячник. На пальце каждого красовалось по родовому кольцу. То есть не наёмники, а вассалы. Либо принятые в род после верной службы, либо уже родившиеся такими.
Но вот ещё трое бойцов вызывали у меня вопросы. Вроде бы все трое Сотники. Да и в ядрах ничего особенного не было. Но вот их экипировка внушала уважение. Отличного качества клинки, в рукояти которых были встроены артефакты-накопители, тяжелые револьверы, чей металл слегка вибрировал из-за влитой внутрь силы, многослойная защита, которая дублировалась сразу несколькими изделиями.
Не такая, как у Скау — там она была крайне мощной, но имелось центральное звено, разрушение которого влекло за собой ликвидацию всей системы. В данном случае, мне пришлось бы последовательно уничтожать артефакты, один за другим.
Что самое интересное — на их пальцах были совсем другие перстни. С изображением двуглавого орла. Эти смертные служили императорскому дому."
"Ещё один момент — я не мог рассмотреть салон одного из автомобилей.
Да и у яростно клекочущего Сандала прорваться туда никак не получалось — обеспеченная артефактами защита, чем-то напоминала ту, что мы встретили около лечебницы. Только оказалась в несколько раз лучше — даже не пружинила, отбрасывая ястреба назад.
Сзади послышался лязг извлекаемого из ножен клинка, следом за которым прозвучал бас Медведя.
— Это торжественная встреча? Или их всех надо убить?
Глядя на исказившееся лицо княжича, который поперхнулся воздухом, я закашлялся, маскируя собственный смех.
Не знаю, каков этот громадный варвар в бою, но внести долю хаоса в окружающий мир, у него сейчас получилось.
Наконец Голицын пришёл в себя и всё же продолжил.
— Ты нарушил законы дворянской чести и преступил все возможные границы. Потому я прошу о вмешательстве императорского рода. Да рассудят нас те, кто правят державой!
Пафоса то сколько. Откуда он только в них берётся, да такими громадными порциями. Даже Марс таким не страдал. Как он там сказал, во время битвы с парфянами? «Чем быстрее всех убьём, тем скорее развлечёмся с их наложницами»? Вот и всё напутствие для четырёх легионов, которые в тот день размолотили вдвое превосходящую их армию врага.
А мой брат убил парфянского бога войны вместе с пятью его сыновьями. Тот почему-то решил, что количество обеспечит ему преимущество в той битве.
Дверь машины, которая была скрыта от моего взора, открылась. И на дороге оказались ещё двое смертных.
