Богиня осталась в казематах, что были расположены под гаремом и о существовании которых, текущий султан даже не подозревал. Закованная в кандалы, пропитанные силой уничтоженных душ и регулярно подвергающаяся насилию со стороны её пленителя. Старый турок наконец нашёл, чем разнообразить свою жизнь — не у каждого смертного имелась закованная богиня, которая была готова выполнить все прихоти, лишь бы с неё хотя бы на какое-то время сняли давящие на разум оковы.
Для султана было разыграно целое представление — точная копия Умай погибла в стычке с представителем одного из могущественных родов империи.
Одним из тех, что чем-то мешали старику. Род оказался вырезан за считанные дни. Султан настолько обезумел от горя, что посылал убийц за границу в поисках немногих сбежавших. Грозил иным правителям войной и даже пару раз её объявлял. Подкупал, назначал награды за головы и щедро платил наёмникам во всех частях света. На несколько лет, его личная месть стала основной задачей государственного механизма Османской империи.
Насколько я понимал, в какой-то момент прадед султана просто прекратил приходить. Ничего странного тут не было — судя по той информации, что сейчас впитывал мой разум, он возглавлял одну из относительно небольших организаций, что занималась изучением Пробоев и артефактов, доставшихся от богов. Видимо проиграл в конкурентной борьбе кому-то из иных условных орденов и погиб.
О существовании Умай больше никто не знал. О самих казематах, могли рассказать несколько близких соратников того старика.
Но судя по тому, что никто так и не явился — все они погибли вместе со своим сюзереном.
Кандалы, напитанные силой мёртвых душ, само собой, остались на месте. Так что спустя сотни лет, абсолютно высохшая «искра» лопнула, пронизывая осколками тело — не выдержала постоянного тесного контакта с мощью, которая была абсолютно противоположная сути богини. А вот сила, что находилась в оковах, напротив слилась с каркасом Умай.
Правда, к тому времени, её оболочка пришла в такое состояние, что она не могла пошевелиться.
Вернее, там по большому счёту и не осталось ничего, что было способно двигаться. Высохшая плоть поддерживала существование только за счёт божественной силы.
Она ещё долго варилась в собственном соку, сходя с ума, грезя всё новыми идеями и теряя саму себя. Осколки «искры» постепенно обращались крошевом, которое пропитывалось силой мёртвых душ, меняя характер её мощи.
