Впечатывает их в твой разум, заставляя испытывать позитивные эмоции и проживать их. Заодно, осознавая во что ты сейчас превратилась.
В какой-то момент она всё же вышла из ступора и приняла единственно верное решение — бежать. Прыгнув с крыши, заскользила по воздуху, но уже через секунду её смёл в сторону второй призрачный носорог Оболенского. А спустя ещё пару мгновение её разум окончательно не выдержал. Уродливая конструкция, что сочилась гнилью и жаждой крови, рухнула. Превратилась в груду обломков, которые ещё доли секунды пытались взаимодействовать между собой, но в итоге разлетелись на мелкие части.
Следом отреагировала и оболочка богини — превратилась в облако тонкого энергетического праха, которое медленно расплывалось в стороны.
Поняв, что всё окончено, я облегчённо выдохнул. Но не успел открыть глаза, как на каркас обрушился поток трофейной энергии. Вслед за которым накатил и вал воспоминаний — распадающиеся осколки сознания спешили поделиться всем, что хранили, используя мой канал связи.
То ли такой оказалась последняя воля уже погибшей богини, то ли инстинктивная реакция разума.
В любом случае, теперь я понимал, как она оказалась в гареме. И что куда важнее — знал, за счёт чего у неё вышло оттуда выбраться, обретя подобную силу.
Глава XVI
Обрывки воспоминаний, которые касались самого момента Сопряжения, мне не попались. Лишь отдельные мгновения до него, которые подтверждали догадку по поводу богини. Она была покровительницей плодородия и любви. У целой группы народов, включая и тех самых османов, в чьей столице мы находились.
Зато была масса образов, происходившегопосле того, как Умай потеряла силы. Не знаю, как она смогла выжить, но судя по тому, с каким удивлением она воспринимала новый мир, где боги считались легендами, та достаточно долго провела взаперти. Скорее всего заблокировала сама себя в каком-то надёжном убежище.
Но потом всё же вылезла оттуда. Обнаружила, что растеряла большую часть своих сил, от «искры» почти ничего не осталось, а её верных последователей, что могли бы напитать богиню мощью, больше нет.
Тогда она использовала единственное оружие, которое у неё оставалось — соблазнение. «Искра», пусть и почти распавшаяся, неплохо воздействовала на разумы смертных. Заставить их обратить внимание на кого-то ещё было сложно, но вот вынудить испытывать страсть к самой себе — ещё как.
Судя по картинкам, которые мелькали перед глазами, это работало. Сначала какой-то торговец, потом военный.
