Она покачала головой и хотела было обойти его, чтобы пробраться к выходу, как он быстро вытянул руку и привлек ее к себе.
– Что ж, давайте танцевать вдвоем.
Джастин знал, что опять ведет себя неправильно, что ничего путного из этого не выйдет, но не мог удержаться: так хотелось прижать ее к себе и вдохнуть божественный аромат сирени, который будоражил его.
Этим вечером Медлин была не в бальном платье, а в униформе служанки с белым передником, но все равно казалась ему куда красивее разодетых в пух и прах дам в бальном зале.
Они успели несколько раз обернуться под звуки вальса, прежде чем музыка затихла. Он поклонился ей, как любой другой партнерше, и сказал:
– Благодарю за танец.
– Очень приятно, милорд, – ответила Медди, сделав книксен. – Мне нужно идти.
Она подобрала юбки и шагнула к двери.
– Как ваши дела? – спросил Джастин, не в силах справиться с собой.
«Отпусти ее!»
Она замерла, но не обернулась.
– Я… У меня все хорошо, милорд.
– Рад это слышать.
Она сделала еще шаг к двери, и Джастин отвернулся, сжав челюсти, чтобы ничего не сказать и не задержать ее.
Дверь приоткрылась. Еще мгновение, всего лишь мгновение, и она исчезнет, окажется в безопасности. Ей не придется опасаться его низменного желания заключить ее в объятия, поцеловать, прикоснуться к ней, чтобы…
– Слышала, вы намерены жениться, милорд.
Джастин закрыл глаза и сглотнул. Почти попался. Вот черт! Небеса свидетели, он пытался, но когда увидел ее, потерял голову.
– Похоже, в этом доме новости прямо-таки разлетаются.
– Уверяю вас: я не сплетничала с другими слугами, просто случайно услышала разговор внизу.
– Все в порядке.
Он повернулся к ней, и от ее растерянного взгляда чуть не расплакался.
– Не думал, что в моем доме с такой скоростью расходятся новости. Я не хотел, чтобы все выплыло наружу раньше времени: не надо было ставить в известность матушку прямо перед балом.
– Значит, это правда?
Ему показалось или голос у нее действительно дрожит?
У Джастина дернулась челюсть. Почему так трудно сказать ей хоть слово?
– Да, – наконец выдавил он, – это правда.
Она не закрыла дверь и вернулась к нему, а он сжал кулаки, приказывая себе не протягивать руки и не касаться ее. Ему нельзя этого делать.
– Надеюсь, вы найдете самую подходящую леди, – тихо проговорила Медди.
Если бы она не протянула руку и не коснулась его ладони, он мог бы сохранить выдержку. Если бы ее глаза не были похожи на синие озера, он, возможно, сдержал бы подступавшую к горлу боль.
