Сначала она корила себя за то, что прошлым вечером опять не справилась с искушением сесть за фортепиано: она камеристка, а не член семьи, но когда услышала игру леди Джессики, ее так и потянуло к инструменту. Мама учила ее играть давным-давно, но пальцы все помнили, и это было восхитительно. К тому же ее хозяйка не имела ничего против.
Когда в комнату вошел лорд Уитморленд, Медди от неожиданности чуть до потолка не подпрыгнула. Она пробыла на новом месте всего ничего, и опять рискует без нужды. Любой другой сразу бы ее выгнал или по крайней мере сделал выговор, но Джастин лишь спросил, где она училась музыке, предложил продолжить играть.
"
"А потом она зачем-то принялась рассказывать о себе, хотя и не собиралась, и практически обвинила его в том, что он ведет разгульный образ жизни. Конечно, она слышала это от его родной сестры, но это совсем не значит, что у нее есть право повторять ее слова.
А затем он ушел – от нее и из дома. Конечно, такие, как он, иначе и не поступают. Наверняка в каком-нибудь вертепе пил с друзьями и развлекался с женщинами легкого поведения.
Медди точно не знала, что это означало, но наверняка поцелуями там дело не ограничивалось.
Именно это угнетало ее сегодня утром, поэтому она с головой и погрузилась в работу. Каждый раз, когда она представляла, как Джастин с кем-нибудь целуется, у нее сосало под ложечкой, перехватывало дыхание и накатывала меланхолия.
Разумеется, она не могла и надеяться завоевать расположение маркиза: прекрасно осознавала свое нынешнее положение в обществе, но ей по-прежнему становилось чрезвычайно грустно думать, что рядом с ним какая-то женщина.
Возможно, жизнь в этом прекрасном доме в непосредственной близости от него далеко не самый лучший вариант. Она поняла, что обречена чувствовать себя несчастной каждый раз, когда он отправится развлекаться, а судя по рассказам слуг, происходит это каждый вечер.
Джастин прошлым вечером был с женщиной? Так ведь обычно поступают такие, как он, верно? И не привез ее домой? Нет. Нет, потому что в доме сейчас находятся его мать и сестры.
И все же Медди не могла не вспоминать их поцелуй и свои ощущения при этом. Ей было больно думать, что то же самое он проделывает с кем-то еще.
Она резко развернулась. Неужели в этой чертовой спальне не осталось ничего, что нужно свернуть, развесить или вычистить?
Тем же вечером, после того как проводила леди Элизабет с сестрой и матерью на очередной предшествующий сезону званый ужин, Медди лежала на кровати и смотрела в потолок.
