Представляете?
– Нет! – раздался полный ужаса голос их матери.
– Да, – ответила Генриетта с тем же ужасом в голосе и глубоко вздохнула. – Вот ведь позор. Она казалась такой милой, когда мы ее наняли. Трудно найти хорошую прислугу.
– Да. Ну что ж, желаю удачи, – сказала леди Уитморленд вслед уходившим из мастерской Хезлтонам, а когда она с дочерьми, по ее мнению, остались одни, добавила: – Не рассказывай ничего сестре. Она использует эту историю как довод не нанимать камеристку.
Элизабет не могла сдержать улыбки: мать совершенно права, но она не стала ждать, пока та скажет что-то еще, а выскользнула из своего уголка и выскочила из мастерской вслед за Хезлтонами.
Они уже собирались сесть в экипаж, когда Элизабет их остановила:
– Эй, Генриетта!
– Да? – обернулась та.
Элизабет бросилась к ней, но прежде оглянулась убедиться, что мать и Джессика еще в мастерской.
– Я… э-э-э… хотела спросить, как зовут вашу камеристку.
– Камеристку? – повторила Генриетта, нахмурившись.
– Да, – кивнула Элизабет, почувствовав себя полной дурой, но решив довести дело до конца.
– Я случайно услышала ваш разговор с моей мамой и сестрой.
Может, она и ведет себя глупо, но Элизабет была убеждена, что уже знает ответ и хотела убедиться, что не ошиблась. Другого выхода не было, кроме как спросить напрямую.
Генриетта прищурилась, на ее вытянутом лице появилось подозрение.
– А зачем вам это знать?
И вправду, зачем? Элизабет на мгновение прикусила губу, придумывая благовидный предлог для такого вопроса.
– Э-э-э… вскоре мне предстоит нанять камеристку, вот я и хочу убедиться, что не возьму ту, которую вы уволили.
Генриетта перестала хмуриться, явно удовлетворенная ответом.
– Разумеется, я не намерена давать ей рекомендацию. Она законченная воровка. А зовут ее Медлин Этвуд.
Глава 11
Джастин сидел на диване в голубой гостиной и читал утреннюю газету, леди Уитморленд, расположившись на банкетке напротив, просматривала новые визитные карточки сестер-близняшек, которые типография прислала на утверждение.
Джессика сидела, выпрямив спину, за фортепиано и в сотый раз репетировала сонату Баха. Элизабет, устроившись в мягком кресле в углу, как всегда, читала книгу."
"Джастин на минуту оторвался от газеты и огляделся, мягко улыбнувшись. Как же хорошо, что сейчас в его особняке кто-то гостит! По какой-то причине его обычные забавы – карты, выпивка и женщины – в прошедшем году не очень его радовали.
