– крикнул Джастин ей вслед, но она не слышала его, поэтому он последовал за ней и увидел, как она вышла в вестибюль и поднялась по широкой мраморной лестнице в хозяйские покои."
"Туда он пойти не мог, это неприлично. Черт! Теперь он не только утратил шанс узнать, кто такая Медлин, но и лишился этой проклятой сережки. Он еле удержался, чтобы не ударить кулаком по стене от досады.
Пять минут спустя он оказался у двери гостиной, где впервые встретил Медлин, посмотрел на филенку и глубоко вздохнул. Он знал, что ее там нет, но поделать с собой ничего не мог: его неодолимо тянуло туда.
На этот раз, когда он открыл дверь, в гостиной была не Медлин, а его сестра Элизабет: сидела на диванчике кремового цвета у камина и читала книгу. Ее профиль четко обозначала свеча, стоявшая рядом на столике.
Джастин выдохнул. Нет сомнений, что их матушка ее ищет. Лиз имела склонность прятаться в самых невероятных местах, лишь бы почитать. Ну, он уж точно ее не выдаст.
– Можно к тебе?
– Да, если болтать не будешь, – разрешила Элизабет, не отрывая глаз от книги.
– Тогда я, пожалуй, пойду.
Джастин был вовсе не уверен, что в эту минуту сможет молчать, и сестра, словно почувствовав это, подняла на него глаза и закрыла книгу, похлопав по диванчику рядом с собой.
– Ладно, проходи, садись.
Он вместо того чтобы сесть, медленно прошелся вдоль заиндевевших окон, потирая шею.
– Ты тут с тех пор, как я ушел?
– Да, – призналась она со вздохом. – Но если увидишь Веронику или Джесс, пожалуйста, не говори им, а то заставят, не дай бог, идти танцевать.
Джастин хмыкнул. Он всегда ценил в Лиз прямоту: в этом они были похожи, – так что ему было легко проявить сочувствие.
– Ты не собираешься у меня спросить, кто та леди, которую я искал?
– Зачем? Не собираюсь лезть в твои личные дела – у нас в семье для этого есть другие дамы, – лукаво улыбнулась Лиз.
Он улыбнулся в ответ:
– Ее зовут Медлин.
– Медлин… А дальше?
Элизабет положила книгу на колени.
– Фамилии ее я не знаю. – Джастин провел рукой по волосам.
– Знаю лишь, что она красивая, белокурая, с ясными голубыми глазами и ямочками на щеках, перед которыми не устоит и святой.
– Ямочки, перед которыми… Надо признаться, я никогда раньше не слышала, чтобы ты таким слогом описывал дам, – удивилась Элизабет, склонив голову и удивленно хлопая ресницами.
Джастин кивнул, продолжая расхаживать по комнате:
– Да, и сам не знаю почему.
– Я, конечно, мало что в этом понимаю, но, похоже, ты влюбился по уши.
