Она спросила леди Генриетту, можно ли взять ее старые ненужные наряды, но хозяйка отказала, заявив, что это тряпье годится лишь для мусорной свалки, но никак не для кладовки Медди. Медди не была воровкой, хотя могла позаимствовать платье, туфли и серьги леди Генриетты на один вечер, чтобы потом вернуть в том же состоянии.
Девушка по-прежнему горько сетовала на судьбу, когда вспоминала обстоятельства, что привели их с Молли к такой жизни. Она всегда была слишком беззаботна и следовала велению сердца, в то время как надо было включать здравый смысл.
Весь прошлый год она старательно исполняла обязанности камеристки леди Генриетты, перестала следовать своим капризам вроде желания потанцевать на светском рауте. На протяжении последних месяцев она напоминала себе, насколько эгоистично повела себя, подставив под удар будущее сестры ради какого-то танца, но по мере того как приближался новый крещенский бал, она все чаще думала о том джентльмене и гадала: а что, если он вернется?
А еще она в очередной раз совершила ошибку, рассказав об этом Энн.
Та принялась ее уговаривать нарядиться – еще разок – и сходить в гостиную посмотреть, не придет ли он увидеться с ней. «Это будет так романтично! – не унималась Энн, хлопая в ладоши. – Ты только представь. А что, если он тоже целый год думал о тебе?»
Конечно, такие слова смешили Медди, да и риск это огромный. С какой стати такому привлекательному молодому человеку переживать из-за сумасбродной девицы, которой захотелось потанцевать? Она была уверена, что он бы не стал, но по мере того как приближался сочельник, не могла об этом не думать.
Что, если?.. Эти слова не давали ей покоя ни днем ни ночью. Что, если он там будет? Что, если станет ее искать? Что, если они снова будут танцевать? Неужели убедиться в этом настолько ужасно? Она могла бы обернуться за несколько минут, и, если он там, сделает так, что он никогда не узнает, что она его разыскивала, зато у нее на душе станет легче.
Лишь нынешним утром она приняла окончательное решение, что сделает это еще раз: в покоях леди Генриетты выберет платье, какие-нибудь туфельки и на этот раз что-нибудь из драгоценностей и отправится в гостиную, не в бальный зал.
Она не станет рисковать, чтобы снова привлечь к себе внимание и, упаси бог, попасться на глаза лорду Хезлтону.
Медди приглянулось дивное розовое платье, которое не нравилось леди Генриетте, надела чуть великоватые ей туфельки и позаимствовала пару сережек с бриллиантами, которые, несомненно, стоили целое состояние.
