— Ты выпил? — допытывалась Муза. А я крепко зажмурился. Я не хотел ничего говорить. Но какая-то часть меня настойчиво повторяла: не стоит портить отношения ложью. А вторая зудела: Молчи, Демон, ничего хорошего из этого не выйдет.
— Немного, — признался я. — Ездил в ресторан по делам.
— Зачем ты смотрел записи с камер, Лука? — говорила Муза, словно уже знала ответ. А я застыл, стараясь не дышать. Черт!
— Давай никогда не будем ругаться? — предложил я.
— Ребята сказали, какие камеры ты смотрел и за какой период времени, — говорила Муза, не поднимая головы.
Она все еще обнимала меня за пояс. А я надеялся, что все обойдется.
— Это все неважно, милая, — произнес я.
— Потом ты выпил и помчался к Андрею, — говорила Муза и, наконец, подняла голову, взглянула на меня и прошептала: — Зачем? О чем ты говорил с ним, Лука?
Я тянул время, судорожно прикидывал все варианты. И не видел иного, кроме, как сказать правду. Правду о своих сомнениях в ней, в ее верности.
— Хотел узнать, прав ли был Клинский, утверждая, что вы с Мориным… — сипло произнес я.
Видел, как с каждым произнесенным мной словом, ее глаза меняют цвет. А в них зарождается противное чувство разочарования. Во мне.
— Трахаемся? Ты это хотел спросить, Демон? — произнесла Муза.
— Спите, — исправил я.
— А ты сам что думаешь? Твой друг детства, с которым вы знакомы со времен соплей и песочницы, действительно трахает твою девушку? — голос Музы звучал ровно, ее руки по-прежнему обнимали меня. А в глазах – ураган, замешанный на обиде и разочаровании.
— Что скажешь, Лука Ильич? Я сплю с твоим другом? Да?
— Нет, я так не думаю! — возразил я. Но излишне резко и бурно. Даже сам себе не поверил бы.
Руки Музы упали вдоль тела. Словно она услышала то, чего опасалась.
— Уходи, Демон! — спокойно произнесла она, не поднимая глаз выше моего плеча. — Я поверила тебе, когда ты утверждал, что спишь с другой. Ты не поверил мне. Усомнился. Не оставил и шанса. Я не вижу будущего в наших отношениях.
— Муза, я ….— начал я, но девчонка взглянула на меня.
Никаких слез, лишь полное отчуждение.
— Просто уходи, Лука, — прошептала она, выпуталась из моих рук и легла в постель, прикрыв глаза.
Я мог бы прямо сейчас заорать, потребовать ее внимания, утверждать, что у нас есть будущее. Но понимал: она не станет слушать. Не сейчас.
И я вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, старательно делая вид, что приглушенные рыдания мне только кажутся.
Так же тихо я покинул квартиру Медведева. Ребята уже ждали меня у подъезда.
