— Просите ли вы о помощи? — Он поднял посох и указал на высокое окно. Тьма в нем начала рассеиваться, через отверстие далеко и высоко видна стала полоска чистого неба. — Не все темно. Соберите мужество, Повелитель Марки! Лучшей помощи вам не найти. Я не даю советов отчаявшимся. Но вам хочу дать совет, я хочу сказать вам свои слова. Будете ли вы слушать? Они предназначены не для всех ушей. Я прошу вас выйти за дверь и взглянуть на мир. Слишком долго сидели вы в тени и верили лживым словам и дурным побуждениям.
Теоден медленно встал с трона.
В зале слегка посветлело. Женщина, стоявшая у трона, взяла короля под руку, и неверными шагами старик медленно спустился с помоста и пошел по залу. Змеиный Язык остался лежать на полу. Они подошли к дверям, и Гэндальф постучал в них.
— Откройте! — крикнул он. — Выходит Повелитель Марки!
Двери открылись, со свистом ворвался свежий воздух. На вершине холма гулял ветер.
— Отошлите охранников вниз, к подножию лестницы, — сказал Гэндальф. — И вы, леди, оставьте его ненадолго со мной.
Я позабочусь о нем.
— Иди, Эовин, дочь сестры! — сказал старый король. — Время страха прошло.
Женщина повернулась и медленно вошла в дом. Проходя в дверь, она оглянулась. Серьезным и задумчивым был ее взгляд, когда она с холодной жалостью смотрела на старого короля. Прекрасно было ее лицо, а длинные волосы подобны реке из золота. Стройна и высока была она в своем белом платье, вышитом серебром. Но, дочь королей, она казалась сильной и твердой, как сталь. Так впервые в полном свете дня Арагорн увидел Эовин, госпожу Рохана, и подумал, что она прекрасна, прекрасна и холодна, как бледное весеннее утро.
И она неожиданно осознала его присутствие — высокий потомок королей, умудренный многими зимами, одетый в серый плащ и таящий в себе скрытую силу. На мгновение она застыла как камень, потом повернулась и быстро ушла.
— Теперь, Повелитель, — сказал Гэндальф, — взгляните на свою землю! Вновь вдохните свежий воздух!
С порога на вершине высокой террасы они видели за ручьем зеленые поля Рохана, теряющиеся в отдалении в серой дымке.
Занавеси переносимого ветром дождя опускались вниз. Небо над головой и к Западу было темным и грозовым, далеко среди вершин скрытых холмов сверкали молнии. Но подул северный ветер, и буря, пришедшая с Востока, постепенно уходила к Югу, к Морю. Неожиданно в просвете облаков показалось солнце. Падающие струи сверкали, как серебро, а далеко, как гладкое стекло, блестела Река.
— Здесь не так уж темно, — сказал Теоден.
