Они на ходу стреляли в орков, и те начали падать. Орки яростно отстреливались, не осмеливаясь остановиться, но всадники быстро ускакали за пределы досягаемости стрел орков. Так повторялось много раз, и вот уже стрелы достигли изенгардцев. Один из них, бежавший перед Пиппином, упал и больше не поднялся.
Ночь подошла, а всадники не приближались для битвы. Много орков погибло, но оставалось еще не менее двух сотен. В сумерках они подошли к холму. Окраина Леса была совсем близко, не далее чем в полумиле, но они не могли идти дальше.
Всадники окружили их. Небольшой отряд не послушался команды Углука и попытался убежать в Лес; потом из всего отряда вернулось лишь трое.
— Ну, вот мы и пришли, — насмехался Гришнак. — Отличное руководство! Надеюсь, что великий Углук поведет нас и дальше."
"— Посадите невысокликов! — приказал Углук, не обращая внимания на Гришнака. — Ты, Лугдуш, возьмешь еще двоих и будешь их охранять. Их не должны убить, даже если грязные белокожие прорвутся.
Понятно? Пока я жив, они мне нужны. Но они не должны кричать, и их не должны освободить. Свяжите им ноги.
Последняя часть приказа была безжалостно выполнена. Однако Пиппин обнаружил, что впервые он оказался рядом с Мерри. Орки невероятно шумели, крича и лязгая оружием, и хоббитам удалось немного пошептаться.
— Мне это не нравится, — сказал Мерри. — Я вряд ли смогу уползти, даже если бы был свободен.
— Лембас! — прошептал Пиппин. — Лембас. У меня есть немного. А у тебя? Мне кажется, что они отобрали у нас только мечи.
— Да, у меня есть сверток в кармане, — ответил Мерри, — но лембас, должно быть, раскрошился. И я не могу дотянуться ртом до кармана.
— И не нужно. Я… — Но тут свирепый пинок убедил Пиппина в том, что их стражи начеку.
Ночь была холодной и тихой. Вокруг холма, на котором находились орки, горели сторожевые костры — их золотой блеск в темноте образовывал кольцо. Костры находились на пределе досягаемости выстрела из большого лука, но всадники не показывались на фоне огня; и орки потратили много стрел, пока Углук не остановил их.
Всадники не подавали ни звука. Позже ночью, когда луна вышла из дымки, их изредка можно было увидеть — они двигались за кострами.
— Они ждут солнца, будь они прокляты! — проворчал один из охранников.
— Почему бы не собраться вместе и не прорваться? Хотел бы я знать, о чем думает этот старый Углук.
— Сейчас узнаешь! — выпалил Углук, выступая из темноты.
