Для человека, терзаемого неразделенной любовью, любовью собственника… в его поцелуях не хватало горячего искреннего пыла, а в ласках – истинной нежности.
Его пальцы вновь шевельнулись в ней, и Уитни тихо застонала."
"– Так, значит, тебе это нравится? – с издевкой прошептал Клейтон и отстранился. – Не хочу, чтобы ты слишком наслаждалась, любовь моя! – резко бросил он и лег на Уитни, раздвигая ее ноги коленом, а потом… потом стиснул ее бедра, приподнял, и в этот момент циничные нотки в его голосе наконец разорвали густой сладострастный туман, почти поглотивший ее.
Уитни успела заметить выражение неподдельной горечи, промелькнувшее в его взгляде, прежде чем Клейтон чуть откинулся и сильным толчком врезался в тесные девственные глубины. Слепящая боль, казалось, разорвала ее надвое, из горла Уитни вырвался пронзительный вопль. Почти теряя сознание, она закрыла лицо руками, выгнула спину, пытаясь избавиться от чего-то раскаленного, стального, пронзившего ее, и как сквозь сон услышала свирепое проклятие, сорвавшееся с губ Клейтона.
Он отпрянул, и Уитни застыла, готовая забиться в истерике, пытаясь собраться с силами и приготовиться к новой агонизирующей боли, которая придет, как только он вновь вонзится в нее.
Но боли все не было: Клейтон не шевелился.
Руки Уитни бессильно опустились. Сквозь застилающую глаза дымку слез она видела его над собой. Голова Клейтона была откинута, глаза закрыты, лицо превратилось в маску мучительного страдания.
Глядя в это потрясенное лицо, Уитни не чувствовала, что ее тело содрогается от подавленных рыданий, пока усилия сдержать слезы не стали слишком невыносимым бременем.
Она жаждала утешений, прикосновения теплых рук и безрассудно, неразумно искала нежности у своего палача. Трепеща всем телом, всхлипывая и задыхаясь, Уитни протянула руки к Клейтону, обняла и притянула к себе.
Клейтон с трепетной нежностью сжал ее в объятиях и лег рядом. Уитни без единого слова уткнулась лицом в его голую грудь и зарыдала, выплакивая обиду и боль, захлебываясь от слез, сотрясавших ее с ужасной силой, и Клейтон испугался, что ее сердце может не выдержать.
Он лежал, прижимая к себе это оскверненное, обнаженное тело, гладя смятый шелк ее волос, изводя себя этими душераздирающими всхлипами, горячими потоками слез, катившихся по ее щекам и падавших на его грудь.
– Я… я сказала Полу, что не в-выйду за него замуж, – запинаясь, прорыдала Уитни. – С-сплетни… это не моя вина.
