Три часа спустя Уитни обнаружила, что успела станцевать со множеством мужчин, имена которых не запомнила, и выпить больше шампанского, чем когда-либо в жизни. Она искренне веселилась, несмотря на легкое головокружение, так что даже вид мрачного лица Клейтона, увидевшего, как она во второй раз идет танцевать с Эстербруком, не смог испортить ей настроения. Она уже думала, будто ничто, абсолютно ничто не способно расстроить ее, пока не глянула через плечо Эстербрука и не увидела впервые за весь вечер, что Клейтон танцует с кем-то.
Его партнершей оказалась смеющаяся молодая дама, необыкновенно красивая блондинка с изящной фигуркой, обтянутой сапфирово-синим шелком. В блестящих волосах сверкали сапфиры и бриллианты. Неожиданный укол слепящей ревности поразил Уитни в самое сердце.
– Ее зовут Ванесса Стенфилд, – пояснил лорд Эстербрук с нотками злорадного удовлетворения в голосе.
– Какая прекрасная пара! – выдавила Уитни.
– Ванесса по крайней мере уверена в этом, – ответил Эстербрук.
Глаза девушки затуманились при воспоминании о подслушанном в начале вечера разговоре.
Ванесса Стенфилд ожидала, что Клейтон сделает ей предложение перед самым отъездом во Францию. Он, несомненно, дал ей повод надеяться на его чувства, подумала Уитни, и новый прилив ревности окатил ее при виде Клейтона, чему-то смеявшегося вместе с прелестной блондинкой. Но она тут же напомнила себе, что Клейтон сделал предложение ей, а не Ванессе, и сознание этого совершило чудо: мир снова заиграл яркими красками.
– Мисс Стенфилд – настоящая красавица! – искренне заметила она.
– Однако она не была так щедра на похвалы, говоря о вас, мисс Стоун! – насмешливо подняв брови, издевательски бросил лорд Эстербрук. – Всего несколько минут назад она клялась в том, что убеждена, будто вы хитростью вырвали предложение у лорда Клеймора. Это так и есть?
Уитни была так ошеломлена его невероятной наглостью, что даже не рассердилась. Наоборот, в глазах ее заблестели смешливые искорки.
– Неужели можно представить, что кто-то способен что-либо «вырвать» у лорда Клеймора силой или хитростью?
– Ах, не надо! – резко бросил Эстербрук.
– Я не так наивен, чтобы поверить, будто вы не поняли моего вопроса.
– А я, – мягко возразила Уитни, – не настолько наивна, чтобы поверить, будто я обязана на него отвечать.
За исключением лорда Эстербрука, все партнеры были крайне внимательны и осыпали ее комплиментами. Но вскоре танцы и оживленная беседа начали ее утомлять.
