Она как раз пыталась решить, стоит ли ей отойти или присоединиться к Клейтону, но тут их взгляды встретились, и он, просто кивнув собравшимся, направился прямо к Уитни.
В тот момент, когда они спустились в бальную залу, дирижер взмахнул палочкой, и музыканты заиграли вальс. Легкая, порхающая мелодия поплыла по зале, но вместо того чтобы закружить Уитни в танце, Клейтон повел ее в альков, частично скрытый занавесью, изящно подхваченной с одной стороны.
– Разве вы не хотите танцевать? – с любопытством осведомилась Уитни.
Но Клейтон, весело хмыкнув, отрицательно покачал головой.
– В последний раз, когда мы вальсировали, вы оставили меня посреди залы и исчезли.
– И поделом! Вы еще не такого заслуживаете! – поддразнила Уитни, стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды гостей.
Они ступили в альков, и Клейтон взял два бокала с искрящимся шампанским, стоявшие на подносе. Вручив ей один, он едва заметно кивнул на улыбающихся людей, которые уже устремились к ним.
– Мужайтесь, дорогая, – усмехнулся он. – Они идут!
Уитни осушила бокал одним глотком и взяла другой. Необходимо подкрепить силы!
Пришлось выдерживать атаки бесчисленного множества гостей, добродушно требовавших ответить, куда подевался Клейтон, и осыпавших его приглашениями. С Уитни гости обращались со смесью тщательно скрытого любопытства и чрезвычайного дружелюбия, однако несколько раз она ощущала ревнивую злобу исходящую от некоторых дам. И неудивительно, твердила она себе, окидывая Клейтона восхищенным взором.
Он выглядел неотразимым красавцем в элегантном черном вечернем костюме, идеально облегавшем высокую фигуру. Многие женщины, несомненно, умирали от желания иметь право всюду появляться с ним, наслаждаться аурой сдержанной силы и чисто мужской энергии, исходившей от него, узнать чарующую магию взгляда серых глаз.
И стоило ей подумать об этом, как Клейтон посмотрел на нее поверх голов приятелей, и непонятная теплая волна счастья захлестнула Уитни, волна, не имевшая ничего общего с уже выпитым шампанским.
Глядя на смеющегося Клейтона, такого раскованного, непринужденного, среди самых блестящих представителей английской знати, восхищавшихся им и искавших его дружбы, Уитни с трудом верила, что этот утонченный аристократ был тем же человеком, который не задумался принять ее вызов участвовать в скачках и беседовать с ее занудным дядюшкой о доисторических скальных образованиях.
