Она поймала себя на том, что очень хочет побыть немного с Клейтоном, и, отказавшись от очередного приглашения на танец, попросила партнера отвести ее к герцогу.
Клейтон, как обычно, был окружен людьми, однако, не прерывая разговора, взял ее под руку и привлек в круг приятелей. Этот небрежно-властный жест лишь усилил ощущение ослепительного счастья, радости жизни… как, впрочем, и еще два бокала шампанского.
– Что случилось с Эстербруком? – сухо осведомился Клейтон немного погодя. – Я ожидал, что он пригласит вас на третий танец.
– Так и было, – усмехнулась Уитни. – Но я отказалась.
– Чтобы не возбудить лишних сплетен?
Бессознательно манящая улыбка чуть приподняла уголки ее губ. Девушка отрицательно покачала головой:
– Я отказала ему зная, как вы не хотите, чтобы я танцевала с ним, и, кроме того, была твердо уверена, что вы немедленно отомстите, пригласив на танец мисс Стенфилд.
– Весьма проницательно с вашей стороны, – мягко выдохнул он.
– И крайне обидно с вашей, – упрекнула Уитни смеясь. До нее только сейчас дошло, что она призналась в таком постыдном чувстве, как ревность.
– Chérie, – раздался за спиной знакомый баритон, и девушка в радостном удивлении обернулась. – Неужели вы решили вслед за Парижем завоевать и Лондон?
– Ники! – ахнула Уитни вне себя от восторга, глядя в знакомое красивое лицо, которое было так дорого ей. – Как чудесно вновь видеть вас, – продолжала она, и Ники сжал ее руки в своих теплых ладонях. – Я спрашивала лорда Ратерфорда, но он сказал, что вас задержали дела и, возможно, вы приедете не раньше завтрашнего дня.
– Я добрался сюда час назад.
Уитни повернулась к Клейтону, намереваясь познакомить его с Ники, но мужчины, очевидно, уже встречались.
– Клеймор, не так ли? – осведомился Ники, критически разглядывая Клейтона."
"Тот в ответ так же холодно наклонил голову, и Уитни, никогда не видевшая, чтобы они вели себя подобным образом раньше, решительно подавила как почти непреодолимое желание забиться в какой-нибудь угол, так и, несомненно, подогретый шампанским внезапный порыв громко расхохотаться над дурацким мужским соперничеством, причиной которого была она сама.
– Позвольте пригласить вас на танец, – сказал Ники, высокомерно игнорируя этикет, требующий сначала спросить разрешения Клейтона.
Поскольку он уже увлекал ее за собой к танцующим, Уитни беспомощно оглянулась на Клейтона:
– Вы извините нас?
– Конечно, – последовал короткий ответ. Не успел Ники обнять ее за талию, как губы Клейтона неодобрительно поджались.
