«Твой сын вышел из-под контроля, и я не хочу, чтобы он был рядом с Ноа».
Я ринулся на кухню, чтобы попытаться успокоиться.
«Ты жестокий, ввязываешься в драки…»
Я проклинал момент, когда решил помочь Лиону.
«…я не собираюсь ждать, пока ты втянешь мою дочь в это дерьмо!»
Мне нужно измениться, если хочу, чтобы у нас с Ноа все было по-настоящему. Мы собирались сделать большой и решающий шаг в отношениях и тем самым доказать миру, что мы по-настоящему любим друг друга. Вот почему я так хотел, чтобы она переехала сюда: ведь, похоже, до сих пор никто даже не воспринимал нас всерьез.
Иногда я думал, что те немногие, кто знал правду, делали ставки за нашей спиной, желая посмотреть, сколько времени нам потребуется, чтобы сломаться, проверить, какое давление мы способны выдержать.
Я взял телефон со столешницы.
Непрочитанное сообщение от Дженны.
Лион в порядке. Нам нужно поговорить. Ты прекрасно знаешь, я абсолютно не верю в вашу версию событий. Ты наверняка с Ноа, но нам нужно встретиться. Позвони, когда будет свободная минутка.
"
"Ну конечно. Вообще-то Дженне легко солгать – можно придумать любую чушь, и она прокатит, но не сегодня. Лион ступил на тонкий лед, и его положение слишком шаткое. Парня нельзя оставлять.
Дженна должна понимать, что у Лиона проблемы.
Я написал ей, что мы встретимся через час, и решил принять душ. Тело с трудом подчинялось, мышцы ныли, а раны саднили все сильнее и сильнее. Лишь в груди разливалось тепло, когда я вспоминал, как Ноа заботилась обо мне.
Она старалась меня подлечить и страдала, видя, что я испытываю боль… Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя вот так. Отец злился, когда я возвращался домой с синяками, полученными в драке. Обычно мне было просто плевать на фингалы, ведь они постепенно исчезали. Кстати, иногда одной из главных причин, по которой я лез на рожон, являлось желание насолить папаше и таким образом держать его на расстоянии.
После душа я надел джинсы и футболку и принял таблетку.
Когда я вышел из дома, то увидел машину Ноа, которую заранее пригнал к подъезду.
Черт, мать заставила Ноа уйти! Я не хотел даже представлять, что отец и Элла сейчас говорят обо мне… Чувствовал ужасный дискомфорт, мне безумно не нравилось, когда на Рыжую давили. Мой самый большой страх состоял в том, что Ноа в один прекрасный момент поддастся воле матери и увидит во мне человека, с которым не должна быть.
Размышляя об этом, я получил новое сообщение от Дженны.
Скоро буду.
