– Зря ты завязал, Ник, ты подходишь Гарденс лучше, чем думаешь… а дела, которыми занимаешься в последнее время, ни к чему не приведут.
Я улыбнулся, пытаясь не сорваться, и отвернулся, намереваясь уйти, не оглядываясь.
– И вот еще… – добавил Круз. – Мне было легко сбежать, прежде чем копы добрались до того места, где держали твою девушку… как поживает Ноа?
Я потерял самообладание.
Мой кулак мгновенно врезался в его челюсть: я даже не успел ничего подумать. Через секунду Круз уже распластался на асфальте.
Он задергал ногами, пытаясь встать, но я набросился на него. Очередной удар последовал через секунду и пришелся уроду прямо в левый глаз.
– Не смей говорить вслух ее имя, сукин сын!
Я навалился на него и удерживал изо всех сил. Мои кулаки снова и снова молотили по его морде.
Потом я почувствовал, как меня ударили сзади, прямо в ребра.
– Я убью тебя, ублюдок! – крикнул кто-то.
Я не успел среагировать и оказался на асфальте, и теперь трое парней зверски пинали меня. Я схватил первую попавшуюся лодыжку и потянул на себя.
Все смешалось: конечности, удары и кровь. Адреналин наполнил вены, не давая чувствовать боль. Ярость ослепляла, имя Ноа разжигало пламя моего гнева.
Я уронил одного урода, встал над ним и начал наносить удары в живот. Краем глаза увидел, что Лион дрался с двумя противниками. Нам долго не продержаться, нас двое против четырех. Друг был уже на пределе.
Он вполне мог сражаться с двумя, даже с тремя, но с четырьмя? Мои силы тоже не безграничны.
Кто-то двинул мне коленом прямо в челюсть, и зрение затуманилось. Я пошатнулся и получил удар в живот, от которого выбило воздух из легких. Я попытался вздохнуть, но из горла вырвался хрип.
– Постарайся не возвращаться сюда, потому что это будет последнее, что ты сделаешь.
15. Ноа
Мое путешествие подошло к концу. Я видела великолепные архитектурные памятники, отдыхала на лучших европейских пляжах, перепробовала множество деликатесов, но, когда самолет из Нью-Йорка приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса, я чувствовала ликование… и нервозность, от которой поежилась.
Как только раздался сигнал, указывающий, что можно расстегнуть ремень безопасности, я занялась пряжкой. Когда я встала, мама выразила недовольство, но я проигнорировала ее, я была благодарна бизнес-классу за то, что можно выйти первой.
Дверь открыли, и я тут же двинулась к посадочному рукаву, который вел к терминалу. Мама задерживалась, а я теряла терпение.
