– Думаю, сначала тебе следует принять холодный душ…
Ноа покачала головой.
– Нет, мне совсем не жарко, я в порядке, – сказала она и потянулась ко мне.
Мы снова поцеловались, на этот раз более интенсивно. Мои руки скользнули по ее обнаженной спине и расстегнули лифчик. Я застыл, наблюдая за ней. Я видел россыпь ее веснушек: они были на груди и на плечах.
Я расцеловал их все по очереди и уже приблизился к мочке уха. Схватил ее губами и сосал, как конфету.
Ноа вздрогнула от моего прикосновения, и я повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза.
– Не хочу, чтобы ты уезжала, – признался я. Я взял Ноа на руки и вышел из ванной комнаты, ее ноги крепко вцепились в мои бедра, и я почувствовал, как напряглись все мои мышцы.
Ноа ничего не ответила и опять поцеловала меня. Я положил ее на кровать и склонился над ней, чтобы не навалиться и не раздавить. Потом начал целовать подбородок, шею и наконец добрался до ключицы.
Ноа извивалась подо мной, ища точку, которая успокоила бы нас обоих. Я откатился в сторону и снова принялся за ней наблюдать.
Ее дыхание учащалось, а грудь ритмично опускалась и поднималась.
– Я мог бы провести всю ночь, глядя на тебя, – сказал я, опираясь на правую руку. Другой рукой нежно гладил ее бедро, коснулся плоского живота, затем поднялся выше и сжал ее левую грудь.
– Ник, продолжай, – попросила она с закрытыми глазами и возбужденно заерзала под моей ладонью.
– Хочу видеть, как твоя кожа краснеет от каждой моей ласки, Ноа.
Медовые глаза открылись и впились в мои.
– Но…
Я поцеловал ее, моя рука опустилась и замерла на ее трусиках.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала в Европу, – серьезно сказал я, просовывая пальцы под тонкую ткань.
Она скривилась и закрыла глаза.
Я начал играть пальцами, и мое тело сразу же напряглось. Я смотрел на лицо Ноа. Не знаю, что мне нравилось больше: видеть, как она реагирует на мои ласки и кусает губу, или слышать нежные вздохи удовольствия.
Я не мог пробыть без нее месяц, я бы не выдержал. Мне нравилось видеть, как она наслаждается.
Одного раза с тех пор, как я приехал из Сан-Франциско, недостаточно для нас обоих, а мысль о том, что она покинет меня на четыре недели, заставила меня показать ей, как сильно она будет скучать по мне.
– Ну что, едешь? – спросил я ей на ухо, ускоряя ритм ласк.
– Да… – ответила она, заставив меня разозлиться.
– Уверена? – настаивал я, и движения моей руки становились все интенсивнее.
Я знал, что ничего не добьюсь, и остановился в самый разгар.
