– Брайар, я не собираюсь играть в твою игру ни сейчас, ни когда-либо еще. Открой дверь.
Она прислонилась к стене и вытащила ключи из лифчика.
– Хочешь? – непристойно прошептала она. – Найди!
В три шага я настиг ее. Дикие зеленые глаза озорно смотрели на меня, но я знал, что это уловка. Брайар ненавидела меня, что ж… вполне справедливо.
– Отдай ключи, Брай, – приказал я, задержав дыхание. – Не дразни меня, у тебя все равно ничего не получится.
Мои слова стерли улыбку с ее губ.
– Я думала, что больше тебя не увижу.
Я выпрямился, пытаясь успокоиться.
– Я тоже. Еще меньше ожидал, что ты будешь жить здесь, рядом с моей девушкой. Брайар… ты не должна ничего ей рассказывать, слышишь?
Горечь отразилась в ее глазах, и я замолчал.
– Боишься, что мой секрет разлучит вас, Ник? – невинно спросила Брайар Палвин, у которой была тысяча разных лиц, но я знал каждое из них.
Если Ноа будет в курсе… Внезапно я почувствовал страх.
– Я люблю ее, – признался я, стараясь убедить Брайар в своей искренности.
В ответ она скорчила гримасу.
– Ты никого не любишь, не говоря уже о Морган. Ты ее не заслуживаешь.
Бог знает, что я ее не заслуживаю. Однако Ноа со мной. И мне совершенно не хотелось вспоминать былое и постоянно ощущать прежнюю вину. Я оставил все это позади, причем незадолго до того, как вернулся жить к отцу, за год до встречи с Ноа. А Брайар не должна быть здесь, она поклялась не возвращаться и исчезла. Какого черта?
– Возможно, так и есть, но я буду с Ноа, пока она не скажет иначе.
Брайар недоверчиво посмотрела на меня, а потом коснулась моей щеки кончиками пальцев.
– Ты любишь ее, Ник, – недоверчиво сказала она и пожала плечами. – Неужели такое в принципе возможно?
Когда она начала гладить мои волосы, я схватил ее за запястье и тряхнул головой.
– Я не тот человек, которого ты знала три года назад: я изменился.
На пухлых губах Брайар нарисовалась улыбка.
– Тот, кто рождается сукиным сыном, умирает сукиным сыном, Ник.
Я опять разозлился, с силой потянул ее к себе, быстро выхватил ключи, а затем шагнул назад, глубоко вздохнув и стараясь обуздать ярость.
Когда я устремил на нее взгляд, укол боли и вины стер весь мой гнев.
– Конечно, тебе это не поможет, но я сожалею о том, что сделал с тобой, очень сожалею, Брайар. Правда.
– Ты чувствуешь себя виноватым, но лучше тебе, Николас, а не мне. А теперь проваливай.
Меня не нужно просить дважды. Но прежде чем это сделать, я оставил Ноа записку, которую положил на подушку. Я принял решение.
47.
