Я знал друга даже лучше, чем себя. Парня жутко злила ситуация, и я не удивился его реакции. На его месте я бы поступил точно так же.
Он присел на корточки и взвалил Дженну себе на плечо.
– Что ты делаешь? Отпусти меня, Хомо эректус![5] – завопила она как сумасшедшая, уронив бутылку на песок, но не сумев, несмотря на отчаянные усилия, вырваться из рук Лиона.
– Можешь бросить в меня столько высокоинтеллектуальных оскорблений, сколько захочешь, но ты все равно пойдешь со мной.
Ноа повернулась ко мне. Ее щеки разрумянились.
– Сделай что-нибудь! – попросила она, но я крепко удержал ее, когда увидел явное намерение Рыжей вмешаться.
– Она назвала его Хомо эректус. Будь что будет, Ноа, у нас, мужчин, тоже есть гордость, понимаешь?
Ноа окинула меня взглядом, и я рассмеялся, взял ее на руки понес к дальнему костру.
– Пусть поговорят, Рыжая, иначе они никогда не помирятся.
Ноа затрепетала. Опьянение заставило ее забыть о гневе. Я поставил ее на песок. Она села возле костра, я устроился рядом.
Она прижалась ко мне, и мы стали греться у огня.
– Я перебрала с выпивкой, – признала она.
– Да ну! Я и не заметил, – с сарказмом ответил я.
– И я все еще злюсь на тебя…
Я посмотрел на Ноа и нежно погладил ее по спине.
– Конечно… что мне сделать?
– Продолжай ласкать меня, – прошептала она после паузы, и дрожь пробежала по всему ее телу.
Я оторвался от нее и снял свою толстовку. Осторожно надел на Ноа и застегнул молнию. Секунду спустя она положила голову мне на плечо, и я почувствовал ее дыхание на шее.
– Скоро будет год… – задумчиво прошептала она, и ее губы слегка дрогнули.
– Год? – спросил я, не понимая, но она уже закрыла глаза и задремала.
Я встал и отнес ее к машине. Пока что хватит вечеринок. Я понятия не имел, где Лион, но не мог вечно быть ему нянькой. Парень знал, что делает.
Я завел машину и поехал к дому отца. Ноа отключилась и даже не представляла, какое похмелье у нее будет на следующий день. Наверное, следовало ожидать, что она будет пить, ей ведь уже восемнадцать, но мне никогда не доставляло радости видеть свою девушку во хмелю.
Безо всякого удовольствия я решил заночевать у отца. Через пару дней мы с Ноа будем жить в пентхаусе. Уже совсем скоро.
31. Ноа
Это будет не очень хороший день, поняла я, едва открыв глаза. Не только из-за похмелья, головной боли и невероятных рвотных позывов, но и потому, что скоро исполнится год со дня смерти отца. Он погиб из-за меня.
