Но имей в виду: если ты не хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в кошмар, выполни мою просьбу.
Я встала, повернулась к ней спиной и быстро вышла из ресторана, не переставая думать об угрозе матери Ника. Миновала ресепшен и почти выбежала на улицу.
Ну и дура же я! Зачем я встретилась с этой женщиной?! Николас предупреждал меня, говорил, насколько она жестока, а я – глупышка – позволила ей обмануть себя, и она наговорила кучу отвратительных вещей. Но все это ложь, о которой не стоит думать ни секунды.
Я вытащила из сумочки письмо, разорвала на тысячу кусочков и выкинула в несколько мусорных баков.
Для меня этой встречи никогда не было.
26. Ник
Ноа выключила телефон? Я ничего не понимал и уже начинал беспокоиться… старался не доводить свое состояние до того уровня, который не столько помогает, сколько вредит. Рядом находилась сестренка, Энн привезла ее вовремя, как мы и договаривались, и я радовался, что Мэдди будет только моей. Я никому не позволю испортить себе эти дни.
Мэдисон – мой гномик, и она будет счастлива, а Ноа… лучше думать, что ее мобильник разрядился.
– Ник! – пронзительно крикнула Мэдди, привлекая мое внимание.
Я обернулся. Мы были в Санта-Монике, в зоомагазине. Я всегда рассказывал Мэдди о здешнем пляже, о достопримечательностях, о том, как дети катаются на колесе обозрения и смотрят с высоты на океан… Однако младшей сестренке, в отличие от любого нормального ребенка, были интересны аквариумы с моллюсками и другими морскими тварями.
Я подошел к малышке.
– Мэд, если дотронешься до них, они могут поранить тебя, – предупредил я.
Мы были в той части магазина, где продавали морских обитателей. Я схватил Мэдди за талию и выволок наружу. Стемнело, и я начал задаваться вопросом, в какое именно время маленькой девочке надо поужинать и лечь спать.
– Замерзла, гномик? – спросил я, снял куртку и нагнулся, чтобы надеть на нее.
На пухлых губах Мэдди появилась лукавая улыбка.
– Ты рад, что я тут? – спросила она: судя по ее невинным глазам, мой ответ волновал ее больше, чем следовало бы.
Я улыбнулся, застегивая молнию куртки. Она выглядела как крошечный призрак в моей верхней одежде, которая почти касалась земли, но это было лучше, чем если бы она заболела.
– Ты рада? – спросил я, засучивая рукава куртки.
– Конечно, Ник! – сразу ответила она. – Ты мой любимый брат, я тебе говорила?
Я рассмеялся.
