Черт, Анабель Грасон меня достала! Я сразу удалила послание, не хотела, чтобы были доказательства того, что я собиралась предпринять. Я чувствовала себя ужасно и ощущала, что предаю Ника. Но на самом деле так оно и было. Тем не менее меня утешило, что Мэдди проведет с братом несколько дней без социального работника и расписания. Хотелось узнать, что мать Ника скажет при встрече, какова ее истинная заинтересованность в налаживании нормальных отношений с родным сыном, которого она бросила много лет назад.
В итоге я набрала простой, односложный ответ.
O’кей.
Я потеряла аппетит, меня даже тошнило при мысли о матери Ника."
"– Давай, Ноа, выбери уже, – раздраженно попросил Николас после того, как я довольно долго носилась с цветными образцами и не знала, какой предпочесть.
– Я бы покрасила в бежевый, – предложила я после долгих размышлений.
Парень закатил глаза.
– Никакого бежевого, оставляем зеленый… как есть, – ответил он, забирая у меня образец.
– Зеленый? – сказала я с отвращением. – Зачем красить комнату девочки в такой оттенок?
Консультантка, которая помогала нам, терпеливо ожидая, пока мы выберем цвет для комнаты Мэдди, решила, что пора вмешаться.
– Зеленый сейчас в моде, но если вы не уверены… Вы на каком месяце? – спросила она с улыбкой, глядя на мой живот.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, на что она намекает.
– Что? Нет, нет! – отрицала я.
Николас вдруг стал серьезным и впился в женщину взглядом.
– Я думала… – смущенно продолжала она и принялась смотреть то на Ника, то на меня.
Она считала, что я беременна, и мы выбирали цвет для детской нашего будущего малыша. О нет… Боже, почему нужно думать об этом сейчас? Я поежилась.
– Мы выбираем цвет для комнаты моей шестилетней сестры, – ответил Николас, положив образец на прилавок. – Похоже, что мы молодые родители? Моей девушке восемнадцать, а мне двадцать два. Почему бы вам сначала не подумать, прежде чем делать глупые выводы?
Я удивленно распахнула глаза. К чему, черт возьми, эта вспышка гнева?
– Я… простите, н-нет… – залепетала консультантка.
Я ей посочувствовала. Николас бросил на нее сердитый взгляд, тот самый, который он кидал и на меня, когда я делала нечто, сводившее парня с ума.
– Все в порядке. Послушайте, пусть будет белый, скажите дизайнеру и ремонтникам, чтобы они начали завтра пораньше, – встряла я, пытаясь разрядить обстановку.
Николас сверлил меня своими голубыми глазами, стиснув челюсти.
Расплатившись, мы покинули магазин в неловком молчании.
