– Я люблю тебя, Ник, – сказала я, когда его глаза пристально впились в мое лицо.
– Мы с тобой не созданы для разлуки, – ответил он.
2. Ник
Черт, как же я по ней скучал! Дни казались бесконечными, нечего и говорить о неделях. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы мне позволили вернуться раньше, но оно того стоило.
– Ты в порядке? – спросил я, взволнованно дыша. Мы никогда не делали этого вот так, никогда. С Ноа я себя контролировал и относился к ней с должным уважением, но теперь не мог ждать. Как только я увидел ее, сразу захотел овладеть ей.
Наши взгляды встретились, и на ее личике появилась удивительная улыбка.
– Это было… – начала она, но я поцелуем помешал ей говорить. Я боялся того, что она может сказать, потерялся в сиюминутном желании. Она была потрясающей, как никогда, белоснежное платье Ноа сводило меня с ума.
– Я безумно тебя люблю, ты ведь знаешь? – спросил я, отстраняясь.
– Я люблю тебя больше, – ответила она, и только после этих слов я заметил, что у нее выступила кровь на губе.
– Я сделал тебе больно, – расстроился я, поглаживая ее рот и вытирая появившуюся капельку крови.
Черт, я грубый урод. – Прости, Рыжая.
Она рассеянно закусила распухшую губу, глядя на меня.
– Это было как-то по-другому, – выпалила она секунду спустя.
Да, так и есть.
Я отошел и застегнул штаны. Чувствовал себя виноватым: с Ноа нужно заниматься сексом в кровати, а не у стены, будто ее насилуют.
– Что с тобой? – спросила она, озабоченно глядя на меня.
– Ничего, извини, – ответил я, снова целуя ее.
Я опустил платье на ее бедра, сдерживая желание продолжить. – С днем рождения, – поздравил я, улыбаясь и доставая из кармана белую коробочку.
– Ты принес мне подарок? – взволнованно спросила она. Она такая милая и такая идеальная… Когда я просто смотрю на Ноа, у меня поднимается настроение, а случайно дотронувшись до нее, я завожусь, как мотоцикл.
– Не знаю, понравится ли тебе… – Я внезапно разнервничался.
Ее глаза широко раскрылись, когда она взглянула на коробочку.
– «Картье»? – Ноа изумленно заморгала.
– Ты спятил, Ник?
Я нахмурился, ожидая, что она откроет коробочку. Когда она все же решилась, маленькое серебряное сердечко на цепочке сверкнуло в полумраке. Ноа просияла, и я облегченно выдохнул.
– Оно прекрасно! – восхитилась Ноа, прикоснувшись к подарку пальчиками.
– Теперь мое сердце будет с тобой везде, куда бы ты ни пошла, – сказал я, целуя ее в щеку. Это самая банальная вещь, которую я когда-либо говорил, но все вышло само собой.
