Он щелкнул меня еще с нескольких ракурсов, то отходя вправо, то влево, то и дело настраивая объектив и, кажется, остался доволен результатом.
— А ты просто так фотик с собой взял или любишь фотографировать? — не знала я о таком хобби этого скрытного чудика. Надо же, мы в этом похожи. Я ведь тоже люблю фотографировать.
— Бывает. Интересное занятие. Все. На этих снимках ты будешь похожа на фею, — задумчиво произнес Антон, глядя на полученные снимке на дисплее.
— На фею? Это которая с крылышками? — захихикала я, представляя себя в образе малюсенькой волшебницы, одновременно заглядывая в экран цифрового фотоаппарата, от которого, если честно, сама не отказалась бы.
При этом я касалась щекой его плеча, и мне было очень-очень приятно просто от ощущения того, что я могу позволить себе роскошь дотронуться до этого человека. А его снимки и правда были чудесными. Кажется, когда человек хорошо относится к тебе, он и через камеру видит тебя красиво. А если ты ему не нужен, безразличен или противен, то и сфотографирует он тебя не самым лучшим образом.
— Фея с крылышками? — переспросил Антон."
"Томас в детстве рассказывал мне и Эдгару, а затем и Нелли, одну и ту же старую шотландскую сказку под названием «Фея и котёл», очень глупого содержания: муж и жена ежедневно получали от феи целый котел мозговых косточек, потому что женщина дружила с волшебницей, но однажды жена уехала, а муж конкретно ступил — он не открыл фее дверь, непонятно чего испугавшись. Волшебное существо очень разозлилось и чуть не скормило мужика и вернувшуюся бывшую подружку своим собакам-чудовищам.
Больше фея к супругам не возвращалась, а где тут мораль — я не знаю. Зато папа постоянно где-то ее находил, и каждый его следующий пересказ в корне отличался от оригинала. Но с самого детства в моей темноволосой головушке сидит что-то вроде архетипа: «феи — неадекватные и крайне нервные существа, у которых характер — просто ужас».
Я тут же поведала это все Антону, не забыв пересказать саму сказку в лицах. Он заулыбался и, немного смущаясь, выдал мне к моему восторгу, что для него фея — это «милая девушка, вокруг которой распространяется волшебство».
— Вокруг меня было волшебство? — попыталась я пококетничать, нутром чувствуя, что это у меня не слишком хорошо получается. — Ты перепутал, это фонарь просто желтым светом осветил меня, — тут же принялась я отнекиваться.
— Кать, ты такая глупая.
— Сам дурак, — ткнула я его в плечо. — Антон, можно посмотреть твою камеру?
— Бери.
