— Ты понял? До тебя дошло? Ты омерзителен, противен, невыносим! Ты блювотный тип!
— Девушка, ну не ругайтесь при детях, — умоляюще поглядела на нее учительница, хорошо видя, какой пример подает молодому поколению эта блондинка.
— Отвянь, — продемонстрировала всю свою вежливость к старшим всего в одном слове Ниночка и продолжи: — Ты, гаденыш, можешь себе могилу рыть собственными граблями, — и подруга крайне эмоционально кивнула на свои собственные ладони, — если с ним, — теперь она мотнула головой в сторону Келлы, около которого продолжал стоять Кей и парни-неформалы, — если с ним что-нибудь случится.
Ясно, тупая рожа?
— Ниночка, он тебе нравится? Этот синий? — С каким-то неестественным испугом спросил Валерий, словно девушка призналась в ненормальной любви к животным.
— Проваливай, или отрежу сейчас тебе все, что мне покажется лишним. И начну с языка, — прошипела Ниночка.
— Тебе он нравится, да? Да? — не отставал Валерий.
Моя подруга сочла, что на этот вопрос отвечать необязательно и запустила розочкой в навязчивого Бабу-ягу, метя ему в шею или в голову.
Он увернулся и позорно сбежал. Валерию явно показалось, что поступок возлюбленной по отношению к неподвижно лежащему синеволосому говорит сам за себя.
Пока Нинка разбиралась со своим незадачливым ухажером, Кей на миг закрыл глаза, словно успокаиваясь и приводя мысли в порядок, а потом вновь опустился на колени возле друга. Молодые люди, оставив девушек, тоже подошли к нему, тихо переговариваясь. Решили помочь, что ли?
Келла слабо застонал и приоткрыл глаза.
— Ты как? — тут же спросил Кей встревоженно. — Не поднимай голову.
— Чего за хрень? — прошептал он, его рука потянулась к голове, а пальцы тут же стали багровыми от крови. — Башка… болит…
— Встать сможешь, парень? — деловито поинтересовался один из подошедших, не признавая в раненом известного музыканта. Кстати, одна из девушек в их компании была с рюкзачком, на котором был изображен логотип «На краю». — Мы до машины тебя доведем.
— И я тебя в больницу отвезу, — добавил Кей.
— Да, наверное… Черт… чем это он меня так?
— Розочкой, — просветил его кто-то, помогая подняться.
Остались еще на свете хорошие люди. Большинство просто посмотрело и пошло дальше по своим делам.
Келла тут же окрестил недруга «тупым гопником» и сказал про него еще много нелестных слов, многие из которых я услышала впервые. Потом он увидел Нинку, только что прогнавшую Валерия, и почему-то слабо улыбнулся.
