"
"И вместе с тем, я понимала – разговор нам необходим. Его невозможно избегать, да и смысла в этом не было никакого. Вот только дети – ни один из них, вне зависимости от возраста – не должны были стать свидетелями этой беседы.
По дороге я несколько раз пыталась дозвониться мужу – он не отвечал. Решив все же доехать до дома, я поднялась в квартиру и…
Застала там вполне ожидаемую картину.
Леша стоял прямо посреди зала – одинокий, потерянный и словно бы даже не сознающий, где вообще находится и почему…
Даже на мои шаги он обернулся не сразу.
А когда все же повернул голову – в глазах появился всплеск неверия, сменившийся чувством вины…
Я совсем не хотела сейчас этого: ни его оправданий, ни его покаяния. Ничего, что заставило бы испытывать по отношению к нему хоть какие-то эмоции. Я хотела просто спокойно со всем разобраться и идти дальше…
Теперь уже без него.
– Так и думала, что ты придешь, – проговорила спокойно, нарушая стоявшее, точно невидимая стена, молчание между нами.
Глава 19
Тишина пугала до дрожи.
До ужаса. До полного отупения.
Он никогда и не думал, что это так страшно – вернуться в пустой дом, где тебя никто не встречает и не ждет. Не думал, что это так жутко – оказаться вдруг одному…
Слегка покачнувшись, он, не снимая обуви, неверным шагом, точно слепой, прошел в безмолвную гостиную. Отрезвила лишь резкая боль, внезапно пронзившая ступню и сопровождавший ее внезапный хруст. Опустив взгляд, обнаружил – наступил на деталь любимого конструктора Артура…
Вместе с болью нахлынуло облегчение.
Они не уехали!
Он торопливо прошел в спальню, огляделся, словно ожидая, что семья резко возникнет из ниоткуда…
И вдруг понял, в чем было дело. Нет, они действительно не уехали. Все вещи Киры и детей были на месте. Но не было его…
Ни следа. Ни единой детали. Ничего, что напоминало бы о том, что он тоже здесь жил…
Его вычеркнули, вытоптали, вынесли из жизни тех, кто был ему дорог. Ему ясно давали понять – он больше не нужен…
Он – лишний.
Боль, пронзившая, казалось, все тело от этого осознания, была еще мучительнее пустоты.
Она не оставляла надежды, не давала шанса…
Кира отрубила его от себя и детей железной рукой. Той рукой, что все это время направляла их всех. Его самого…
Той рукой, в которой еще трепыхалось, мучительно сжавшись, его сердце.
Он вышел из спальни, не в силах выносить вид пустых полок, где когда-то были его вещи. Встал посреди гостиной, пытаясь понять, что дальше делать…
Как дышать.
