Ничего не было, кроме чудовищного опустошения, готового поглотить меня всю – с ног и до головы.
Впрочем, нет. Было еще чувство вины. За то, что пошла в это чертово место. За то, что позволила всему этому случиться…
За то, что не хотела его. Так же, как когда-то не хотели меня.
– А к вам, кстати, пришли, – сообщил мне фальшиво-радостно врач. – Уверен, вам станет лучше, когда вы увидите близких…
Он подошел к двери в палату и распахнул ее прежде, чем я успела выкрикнуть отчаянное «нет!».
Первыми вбежали дети. Младшие кинулись ко мне мгновенно, обняли так крепко, словно хотели убедиться что я жива, дышу…
Кирилл шел позади – спокойно и размеренно, будто считал, что ему уже не по возрасту вот так ко мне бросаться, выказывая свои страх и беспокойство…
Но рука его дрожала, когда он накрыл своей ладонью – мою ладонь.
Я слабо ответила на его пожатие, обняла детей – больше машинально…
Не было сил ни на что. И меньше всего их имелось сейчас на то, чтобы быть сильной…
Но дальше стало только хуже.
Весь мир перед глазами буквально взорвался болью, когда в палату вошел Леша и его потрясенный, потемневший взгляд отыскал мой…
Меня затрясло. Казалось, от чудовищного чувства, накрывшего меня с головой, я способна разлететься на куски. Будто тысячи гнойников, в которых было заперто все мое самое болезненное и невыносимое, прорвало разом, затапливая всю душу, все тело, такой болью, после которой – не выживают…
Не вынеся всего этого, я быстро отвернулась к стене, тело зашлось в диких рыданиях, которые невозможно было сдержать.
Вокруг поднялась суета: кто-то спешно выводил из палаты детей, но все звуки слились для меня в один сплошной, бессмысленный гул…
А потом чьи-то руки бережно прижали меня к себе, словно хотели забрать, впитать в себя каждый мой всхлип, каждый вскрик, каждую слезу…
– Я люблю тебя, – хрипло выдохнул знакомый голос на ухо. – Кира, я люблю тебя… так люблю тебя…
Он повторял это, как молитву, как заклинание.
Иных слов не было, только это признание по кругу, которое, кажется, ему самому было даже нужнее, чем мне…
Я сама не заметила, как дыхание выровнялось, как стала дышать спокойнее…
И только теперь осознала, кто держал меня в руках, кто успокаивал…
– Не надо! – выкрикнула отчаянно, сбрасывая с себя его руки.
Руки мужа.
Его присутствие было невыносимо.
