Ее лицо вмиг окаменело, губы сложились в тонкую полоску…
Сердце в моей груди громыхало так сильно, точно кто-то бил в набат. Этот звук оглушал, сводил с ума, окончательно деморализовывал…
Я посмотрела матери в глаза. Губы молчали, но внутренне я кричала: помоги мне! Поддержи меня! Успокой!
Мне так страшно, мама. Мне так одиноко…
Но вот ее губы разомкнулись, и показалось, будто холодом повеяло, когда она сказала:
– На меня не рассчитывай.
Ее отстраненность, ее безразличие, сделали свое дело. Меня с неизвестно откуда взявшейся силой буквально подкинуло вверх.
Вскочив на ноги, я сжала кулаки, с болью проговорила:
– Зачем ты так? Ты же сама родила меня очень рано…
Ее губы снова поджались, а голос звучал, как чужой, совершенно равнодушный…
– И я сама справлялась с этой проблемой. Одна.
От этих слов стало вдруг так больно, будто меня ударили. Я с горечью выдохнула в ответ:
– Проблемой? Ты вообще меня хотела?
Она не ответила. Лишь молча отвернулась и пошла прочь, словно этот разговор для нее был окончен…
А я в этот момент все поняла.
И мигом приняла решение, что несколько минут назад казалось мучительным и невозможным…
Догнав ее, я практически выкрикнула ей в спину:
– Знаешь что? Я рожу этого ребенка! Да, рожу! И буду любить его так, как ты никогда не любила меня!
Добавить больше было нечего. Не в силах оставаться с ней в одних стенах, я выбежала из квартиры, стрелой несясь вниз по лестнице, и даже не представляла при этом, куда мне идти и что делать…
Нужно было сказать Леше. Но в этот момент я ощущала, что…
Еще одного предательства просто не переживу.
Глава 40
Сколько прошло времени, как долго я разглядывала этот тест с двумя полосками, ища там ответов, задаваясь мучительными вопросами?..
Главным из которых, был, как и много лет назад, конечно же, один: стоит ли мне рожать?..
В тех обстоятельствах, в которых я нынче находилась, ответ казался вполне очевидным и лаконичным: нет.
Не тогда, когда под моей ответственностью четверо детей, на горизонте – развод, а я сама едва нашла работу, которая меня абсолютно устраивала, и начинала строить жизнь заново…
Я понимала все это прекрасно.
Но перед глазами у меня вставало лицо Кирилла и внутренний голос шептал: если бы ты сделала аборт много лет назад, сына бы не было. Этого хмурого, серьезного, ответственного мальчика – не было бы. И, возможно, всех остальных тоже: не случись та беременность и, может, мы с Лешей вообще уже давно шли бы каждый своей дорогой?
Эта картина пугала.
