У того, кто был в моем животе, еще не было лица, голоса, характера. Не было ничего, кроме самого зачатка жизни, и все же…
Я не представляла, как смогу избавиться от него и просто жить дальше.
Резкий звонок в дверь заставил вздрогнуть, вынырнуть из болота тяжелых мыслей, тянувших меня на дно. Я спешно спрятала тест в первое попавшееся место – корзину с бельем, и с тревожно бьющимся сердцем направилась к двери.
Надеялась, что это не Леша. Именно его сейчас видеть не хотелось совсем…
Хотя мне, вероятно, и придется все ему рассказать о четвертом ребенке.
И это, без сомнений, осложнит и без того непростую ситуацию между нами, где он до сих пор воображал, что прошлое можно отменить и вернуть все на свои места, как было."
"Я широко распахнула глаза, когда обнаружила за дверью Костю. Он стоял, оперевшись ладонью на стену и хмурился так, словно вел сам с собой какую-то мучительную борьбу…
Мы расстались около часа назад: он довез меня до дома, а после, как я думала, уехал к себе. Но, судя по его присутствию здесь… домой он не ездил вовсе.
– Что-то случилось? – спросила с беспокойством, когда он вскинул голову и посмотрел на меня глазами, в которых смешалось такое множество эмоций, что невозможно было понять, что он вообще чувствует.
– Случилось, – подтвердил он одним резким, отрывистым кивком. – У тебя. Я не хотел давить, расспрашивать и все же… просто не могу оставаться в стороне. Прости.
Он извинялся за свое неравнодушие, а у меня губы резко задрожали от того, что рядом с ним, таким надежным и честным, я наконец могла ощутить себя слабой.
Хотя бы на несколько мгновений.
Заметив мою реакцию, он решительно шагнул вперед, запер за собой дверь и, разувшись и скинув верхнюю одежду, за руку отвел меня на кухню и бережно усадил на стул.
– Расскажи мне, – попросил мягко. – Ты… заболела?
С дрожащих губ сорвался какой-то задушенный звук, похожий на искаженный смешок.
Я знала, что могу ему сказать. Сказать абсолютно все и знать наверняка: он не отвернется.
И все же… имела ли я право держать его рядом, давая тем самым, быть может, надежду на что-то и зная прекрасно, что на самом деле ничего, кроме этой самой надежды, дать и не смогу?.
.
По крайней мере, сейчас.
Я вскинула на него взгляд, глухим, осевшим голосом поинтересовалась:
– Зачем ты тут, Костя?
Он легонько приподнял брови, выражая свое недоумение и легкая улыбка коснулась его губ, когда он шутливо произнес:
– Видимо, совсем ты плоха, Кира. Я ведь сказал уже.
