Следующая мысль пугала еще больше…
Я вспомнила вдруг, что в тот вечер, когда у нас с Лешей была последняя близость, я забыла выпить противозачаточное…
С губ сорвался испуганный стон, руки затряслись мелкой дрожью…
Нет-нет-нет-нет-нет. Этого не могло быть. Не должно было быть!
Но, кажется, в глубине души я уже все прекрасно понимала.
Глава 39
– Все в порядке?
Встревоженный голос Кости донесся до меня словно сквозь слои ваты. Я почти и забыла о его присутствии, напуганная настолько, что едва вообще осознавала реальность.
– Да, – выдохнула, и сама при этом прекрасно слышала, как срывается и хрипит голос. – Просто голова заболела… Ты не мог бы, пожалуйста, повести машину и…
Нужно было срочно что-то делать. Не было смысла гадать, не случилось ли самое страшное или это просто гормональный сбой на фоне стресса и перемен в жизни. Я должна была знать наверняка.
– И? – напомнил о себе друг.
– И заехать по дороге в какую-нибудь аптеку. Куплю таблетки, а то… с ума сойду.
Голова и в самом деле шла кругом.
Было дурно от одного только предположения, что могу быть беременна четвертым ребенком…
Господи, за что? Именно сейчас, когда моя прошлая жизнь разлетелась на осколки и я только-только начинала строить новую, верить в то, что со всем справлюсь…
Стало жаль себя до слез, до трясучки. Так, как не было даже в тот момент, когда обнаружила измену…
Теплая ладонь коснулась моей руки, которая, как я только теперь осознала, была совершенно ледяной.
– Кира…
В его голосе звучало какое-то искреннее, неприкрытое чувство.
Словно он, признавшись мне в том, что испытывал ко мне когда-то, сбросил опостылевшую маску и больше не пытался даже казаться просто… другом. Словно с него спали все оковы, обнажая истинную суть вещей…
– Ты ведь знаешь, что я буду рядом, несмотря ни на что? – спросил следом и я с ужасом ощутила, как щеки обжигают нежданные, непрошеные слезы.
Я не уронила ни единой слезы по своему рухнувшему браку, по развалившейся семье, по любви, в которую так верила.
Но именно сейчас, от осознания доброты человека, которого отвергла, от того, что он, даже не спрашивая ни о чем, готов был подставить мне плечо; от того, что он, вероятно, открывал мне душу, которую я однажды уже невольно ранила… меня прорвало.
Уронив голову ему на плечо, я плакала. Плакала до тех пор, пока внутри не осталось ничего, кроме уже столь хорошо мне знакомой спасительной пустоты.
***
Две полоски.
На тесте было две полоски.
