– Трус! – начал насмехаться надо мной вожак волков Джефри, бросив на меня презрительный взгляд. Он и другие волки, стая которых несколько поредела, рьяно тыкали в дисплеи носами и лапами.
– Не слушай их, – мысленно посоветовала Холли, забралась мне на голову и лапками заткнула мне мохнатые уши. Точнее, попыталась это сделать, так как дотянуться до обоих моих ушей одновременно у неё не получалось. – Ступайте лучше выть на луну, задоню́хи, и не забивайте людям голову!
– Вот именно, – поддержал я Холли и попытался, насколько это было возможно, не обращать на Джефри и его дружков внимания.
Рядом со мной Брэндон тоже в отчаянии пытался запустить приложение, не разбив при этом дисплей. Но как с этим справиться бизону весом почти целую тонну, с копытами величиной больше человеческой руки? Стоит ему чуть сильнее надавить на смартфон – и от прибора останутся одни осколки.
– Я кое-что придумал! – упрямо провозгласил Брэндон и, высунув мокрый шершавый бизоний язык, лизнул им смартфон.
Джеймс Бриджер одобрительно усмехнулся и почесал лицо, на котором опять была трёхдневная щетина.
Он был оборотнем-койотом и в человеческом обличье никак не мог совладать с буйной растительностью на лице.
– Ты на правильном пути, Брэндон, так держать!
Лу и несколько других учеников подсмотрели у Брэндона трюк с языком, и к концу урока почти всем удалось набрать хотя бы экстренный вызов. В том числе мне.
– Получилось! – с облегчением выдохнул я, встретившись взглядом с Джеймсом Бриджером. Мы оба знали, что мне экстренный вызов может понадобиться в первую очередь.
Лисы, колбаски и страшный гость
Всякий раз, вспоминая своё сражение не на жизнь, а на смерть с могущественным оборотнем-пумой Эндрю Миллингом, я содрогался, и жалкие волоски на моих человеческих руках порывались встать дыбом. Я отказался поддержать его… И он сначала приказал своим людям похитить меня, а потом похитил мою сестру Мелоди. Он пытался принудить меня к молчанию, чтобы я не мог предостеречь других. Я непроизвольно провёл пальцем по шрамам на шее, оставшимся от его укуса, который едва не стал смертельным, – они ещё отчётливо прощупывались, как и зажившие раны на руках и плечах.
Да, благодаря друзьям мне удалось победить Миллинга… Но меня не покидало чувство тревоги, поскольку я не знал, где он сейчас и что собирается предпринять дальше. Почему-то мне не верилось, что он отказался от своего замысла: ненависть к людям подстёгивала его, и ко мне он теперь наверняка испытывал такую же ненависть.
