Во время нашей охоты волчонок умудрился упустить полдюжины кроликов. Кроме клочка шерсти, он ничего не добыл. Но я всё-таки обеспечил ему ужин. Когда мы вернулись, Холли сновала по веткам сосны.
– Ну наконец-то! Где вы были? – протрубила она в моей голове.
– А ты где была? – сухо ответил я вопросом на вопрос.
– Решила немножко прогуляться – что в этом такого? Белкам нужно много двигаться! – Будто в подтверждение своих слов Холли как шальная забегала вверх-вниз по стволу.
Миро заскулил:
– Прекрати, у меня голова кружится, когда я на тебя смотрю!
Я ничего не сказал.
Когда разговариваешь с кем-нибудь мысленно, врать невероятно трудно. Мысли Холли показались мне такими же неестественными, как снег, который иногда выпадал в Йеллоустоне летом. Почему лучшая подруга мне лгала?
– Ага, вы, значит, слопали кролика, очень хорошо, надеюсь, он был вкусным, только Нимблу ничего не говори, а то он перестанет с тобой разговаривать, а вы слышали, что завтра будет дождь? – затараторила Холли.
Для меня это оказалось слишком – от её трескотни у меня заложило уши. Поэтому я сменил тему и рассказал ей о мистере Крампе и Лерое. Холли прыснула:
– Спасибо вам, это просто гениально!
– А ещё мы чуть было не ввязались в ограбление банка, – сказал я.
Но на Холли это не произвело никакого впечатления – от восторга она продолжала бешено раскачиваться на тонком суку.
– Вау, жаль, меня там не было – я бы ещё револьвер с собой прихватила. Опыт у меня уже есть! – Раздуваясь от гордости, Холли послала мне мысленную картинку, как она стащила револьвер во время нашей учебной экспедиции на шоу о Диком Западе.
Но тогда револьвер был не заряжен. У нашей белки сегодня в голове явно одни опилки!
– Где ты была и почему оставила Миро одного? – спросил я, но Холли, сделав вид, будто ничего не слышала, продолжала о чём-то болтать.
– С тобой всё ясно. Ну что ж, тогда я пойду, – раздражённо бросил я. – Вам что-нибудь нужно? – спросил я, обернувшись.
– Да, новый опекун! – крикнула Холли мне вслед.
– А ещё не помешали бы две-три банки орехового крема!
– Посмотрим, что можно сделать, – пообещал я и ушёл.
Я, подавленный, возвращался в обличье пумы и в леске возле школы увидел что-то, на первый взгляд напоминающее сугроб. Но потом я разглядел два заострённых уха и понял, что там свернулась клубком Тикаани. Заметив меня, она неспешно поднялась и потянулась, пар из пасти облаком повис у неё перед мордой.
