Скользнув взглядом по экрану, она уставилась сквозь стеклянный купол в темноту. Её чёрные глаза были непроницаемы.
Я не стал скрывать, что сержусь на неё.
– Ты ведёшь себя почти как Джефри, – упрекнул я Тикаани.
Она окинула меня убийственным взглядом:
– Копытные слишком чувствительны!
– Волки тоже, – с ухмылкой заметил Дориан.
Всё ещё продолжая злиться, я уставился на экран, а когда снова поднял глаза, Тикаани уже исчезла.
Неожиданная компания"
"В полночь Холли практически бесшумно проскользнула в нашу комнату, но я всё равно тут же проснулся и шёпотом спросил, всё ли в порядке, увидев, как она трясёт за плечо крепко спящего Брэндона.
– Пора! – пискнула она ему в ухо.
– А? Чего?! Что такое?! – Брэндон вскочил с кровати.
Я с трудом удержался от смеха.
– Волки все сидят по своим комнатам – я проверила, – шёпотом сообщила Холли. – А Труди играет в новую приставку, которую ей подарили на Рождество.
– Очень хорошо, всем совам не помешало бы обзавестись приставками, – тоже шёпотом ответил я.
– А что учителя?
– Понятия не имею.
Мы встревоженно переглянулись. Если мистер Элвуд в обличье оленя-вапити сейчас наслаждается прекрасной ночью и первыми сочными травинками, мы можем попасться ему на глаза. И тогда побег закончится, даже не успев толком начаться.
Холли и я приняли звериное обличье ещё в комнате, а Брэндон тем временем запихал в полиэтиленовый мешок одежду Холли – в порядке исключения не пёструю, а земляного цвета. Холли собиралась закопать вещи в тайнике.
Потом Брэндон подёргал заедающий засов на нашем большом круглом окне, пока тот наконец не открылся. Хотя уже наступила весна, в воздухе ещё пахло снегом.
Бесшумно ступая мягкими кошачьими лапами, я прокрался наружу и стал спускаться по гранитным плитам, поросшим травой, как вдруг мимо меня, словно крошечная молния, пролетела Холли. Брэндон карабкался за мной в человеческом обличье, кряхтя, когда ему приходилось совсем уж трудно.
Когда я поднял голову и огляделся вокруг, кончик моего хвоста начал беспокойно подёргиваться.
В темноте я видел почти так же хорошо, как днём. Мои уши улавливали даже слабые шорохи: шуршание оленьего хомячка, который отправился на промысел, шум ветра в сосновых кронах.
Только я хотел сказать другим, что всё в порядке, как вдруг услышал чьё-то пуканье. Причём совсем рядом! Одновременно я увидел, как из-за дерева выходит маленький, толстый оборотень, оставивший на коре жёлтый ручеёк.
