– С тобой всё в порядке, Караг?
– Не совсем, – признался я, и у меня внутри всё сжалось при воспоминании о том, что рассказал мне Тео. – Странное ощущение – знать, что обрёл смертельного врага. Миллинг продолжает собирать союзников – и скорее всего, даже здесь, в школе. – Я сбивчиво пересказал ему слухи.
Бриджер с беспокойством смотрел на меня:
– Замечательный союзник – хм, не представляю, кого он мог иметь в виду. Я постараюсь что-нибудь разузнать, идёт? Мы уже разоблачили достаточно шпионов!
– Это не обычный шпион, а его правая рука, – напомнил я.
– Если нам удастся его нейтрализовать, мы значительно продвинемся. – Джеймс Бриджер окинул меня испытующим взглядом. – Тебя ведь ещё что-то тяготит, да?
– Скорее всего, я не смогу в эти выходные поехать с вами к моим родителям в Галлатин, – подавленно проговорил я.
– Что? Почему не сможешь?
– Трудно объяснить, – уклончиво ответил я, чтобы не проговориться и не выдать Холли.
Джеймс Бриджер пристально посмотрел на меня и… кивнул, не приставая ко мне с дальнейшими расспросами.
Ещё в самом начале моего обучения в «Кристалл» мы с Бриджером подружились, и он тайно помогал мне по мере сил. Мы вместе сражались с Эндрю Миллингом на заснеженном склоне горы, что сблизило нас ещё сильнее.
– Можем поехать в следующие выходные, если приёмные родители тебе разрешат, – предложил Бриджер.
Я тяжело вздохнул:
– Я им потом позвоню. Ах да – волки сожрали все колбаски, которые я хотел отвезти в подарок семье.
Джеймс Бриджер неразборчиво выругался.
– Попроси у Тео навесной замок для шкафа. А что ещё может понравиться твоим родным?
– Вообще-то, кроме еды, им ничего не нужно. У пум нет ничего, кроме их территории. – Я растерянно пожал плечами.
– А как насчёт лекарств? – спросил Бриджер. – Твои родители принимают человеческие лекарства? Так делают многие оборотни, если не все.
У меня в памяти всплыла металлическая коробка, которую мы закопали в тайнике в Йеллоустоуне: мы хранили там человеческие вещи.
Да, в этой коробке были склянки с лекарствами. Я вспомнил, что пару раз мои родные глотали таблетки: когда у мамы был сильный понос и когда Мия мучилась болью в животе. Оба раза они оставались в человеческом обличье, пока медикамент не начинал действовать, а потом снова превращались в пум. Так что вряд ли это были лекарства для животных.
– Лекарства – хорошая идея, – с облегчением сказал я. – Может, на следующей неделе мисс Плеск привезут новые колбаски.
