Кого-кого, а эту малютку он шантажировать не собирался. Без надобности.
У него на неё другие планы.
– Ваша протекция… Ну да, – девушка вспомнила, что у неё в руках стакан, потянулась, поставила его на столик. При движениях лямка майки немного съехала с плеча, и глаза Ивана сразу же метнулись к небольшой, едва заметной ложбинке между грудями. Хороша…
– Скажите, вам знакома фамилия Ставрис?
По спине Ивана пробежался легкий холодок. Колкий, едва ощутимый. Такое часто бывало, когда он подходил к некой черте, требующей от него неоднозначного решения.
Или когда он долго работал над тяжелым проектом и, наконец, достигал результата, полностью удовлетворяющего Коваля.
И да, ему была хорошо знакома озвученная фамилия.
– Вот, – между тем продолжила девушка, не замечая его тягучего молчания. – Моё полное имя Ярослава Ставрис.
Глава 7
Млять.
Другие слова закончились разом.
Иван взял бутылку и выпил прямо из горла. Теперь они пьют таким образом.
– Ты внучка Георга Ставриса.
Он не спрашивал.
Он утверждал.
– Угу.
– И какого ты… – Иван снова притормозил себя, хотя желание проораться росло в геометрической прогрессии.
Вскочив на ноги, развернулся на пятках и прошел к окну.
Вечерело…
Ещё не темнело, но природа уже лениво разбрасывала предзакатные краски. Ваня любил эти места. Красивые… Завораживающие своей первобытной тишиной и величием. Отчасти поэтому он запретил трогать леса. Восстановили охотничьи угодья, несколько озер. В пруды запустили рыбу. Он даже сам периодически рыбачил, чтобы полностью отвлечься от рабочей суеты.
Вырубал телефоны, оставлял только спутниковый маяк, и то тот, который был настроен на спутники, принадлежащие его семье.
Большинство знакомых привыкли видеть Ивана Коваля другим. В хорошем настроении он часто балагурил, особенно в прошлом. Сейчас – пореже. Потому что даже в клубах начал отрываться иначе. Всё реже посещал общественные зоны, всё чаще выбирал ВИП-кабины. И тишину.
Если же у него было настроение, чтобы никто не доставал – тут и вовсе другой разговор.
Он летел или к океану, или в горы. В последнее время увлекся скалолазанием. Жаль, времени маловато, и с каждым годом почему-то на себя оставалось всё меньше и меньше.
Постоянная жажда получить большее не покидала Ивана.
– Значит, Ставрис, – негромко проговорил он, по-прежнему смотря в окно.
Патруль приступил к вечернему обходу.
Коваль ни к кому не обращался. Картинка медленно, но верно складывалась у него в голове.
