— Ты уверена? Ты достаточно оправилась? Я не хочу сделать тебе больно.
Мое сердце разрывалось от любви к нему. То, что он сначала спросил меня, вместо того, чтобы бросить на кровать и взять, как ему того хотелось, много значило. Одной рукой он уже нежно поглаживал полушария моей попки, что очень отвлекало.
— Ты не сделаешь, — ответила я. — Главное — не торопиться, и все будет в порядке.
Последнее, чего мне хотелось, — делать что-то неторопливо. Я жаждала сорвать с Данте одежду, облизать каждый дюйм его кожи и заставить его врезаться в меня снова и снова.
Данте ничего не ответил, но помог мне выйти из ванны и завернуться в пушистый халат. Он растирал меня сквозь толстую ткань, пока моя кожа не высохла, а дыхание не участилось. Данте подхватил меня на руки и отнес в спальню, где опустил на кровать. Мои пальчики на ногах поджались в предвкушении, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Он медленно забрался на кровать и потянул за пояс моего халата. Рывок, и полы халата распахнулись, открывая меня для его глаз.
— Такая красивая, — сказал он хрипло. — Я скучал по твоему вкусу.
Одни его слова вызвали прилив возбуждения у меня между ног, и я приподняла бедра в молчаливом приглашении. Данте ухмыльнулся, затем опустил голову и начал целовать мою грудь и живот. Я одеревенела, когда его губы коснулись моего шрама, и не потому, что было больно. Но Данте не отступил. Кажется, мое содрогание вызвало у него решимость обратить особое внимание на эту часть моего тела. Он поднял на меня глаза и еще раз поцеловал шрам.
Этот безжалостный взгляд не отпускал меня до тех пор, пока мои мышцы, наконец, не расслабились под его губами. Вслед за еще одним быстрым поцелуем он спустился ниже, раздвинул мои ноги, а затем погрузился языком между моих складок. Я вскрикнула, уже находясь так близко к краю, что чувствовала, как мышцы ног напрягаются в предвкушении. После нескольких его поглаживаний и нежных укусов меня накрыл оргазм.
— Данте! — Я запустила пальцы ему в волосы, прижимая к себе и качаясь на волнах удовольствия, которое он мне дарил.
Данте поднял голову и оставил поцелуй на внутренней стороне моего бедра, прежде чем сесть. Я сделала то же самое, потянувшись к его жилету и стягивая тот с плеч, затем принялась расстегивать его рубашку дрожащими руками.
— Встань, — скомандовала я задыхающимся шепотом. Данте подчинился, удивленно сверкнув глазами. До половины стянув с него брюки, я позволила его твердой длине вырваться на свободу.
