Впервые я поняла, что он любит меня, когда он занялся со мной любовью, даже если Данте никогда не произнес этого слова вслух. То, как он смотрел на нас с Анной, стоило дороже всех признаний в любви в мире."
"— Вэл? — позвал Данте. Я услышала, как он вошел в спальню, а мгновение спустя оказался в ванной. Его взгляд задержался на холмиках моей груди, покрытых пеной. В своем темно-сером жилете и брюках он смотрелся дьявольски сексуально. Две верхние пуговицы его белоснежной рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны, обнажая крепкие мышцы.
— Я проверил Анну. Она спит. Габи напевает ей колыбельные.
— Это замечательно, — сказала я, улыбаясь.
По предложению Данте мы перенесли детскую в ту комнату, которую он когда-то делил со своей первой женой. Учитывая, что она находится через три двери от нашей спальни, мне не пришлось бы беспокоиться о том, что Габи может нас услышать. Глаза Данте были практически прозрачными от желания, но он просто застыл в дверях. Его самообладание было непревзойденным, что немного разочаровывало.
— У тебя усталый вид, — осторожно сказал он. — Хочешь немного отдохнуть? — Его тело говорило совсем другое. Растущую выпуклость в брюках трудно было не заметить.
Я с улыбкой покачала головой и выпрямилась, позволяя воде и пене стекать по моему обнаженному телу, когда встала перед Данте. Его взгляд оставил обжигающий отпечаток на моей коже, когда скользнул вниз к развилке между моих бедер. Моя рука дернулась, чтобы прикрыть тонкий, но ярко красный шрам от кесарева по низу моего живота.
До сих пор мне всегда удавалось скрыть его от взгляда Данте. Врач сказал, что со временем он побледнеет, но никогда не исчезнет полностью.
Приблизившись ко мне, Данте мягко отодвинул мою руку, открывая мой шрам.
— Не прячься от меня.
— Я боюсь, что тебе будет неприятен вид моего шрама.
Данте хрипло рассмеялся. Он обхватил меня за талию. В его глазах читался собственнический голод.
— Ты похожа на богиню, Вэл. Твой шрам не сделает тебя менее желанной. Или ты считаешь мои шрамы отталкивающими? У меня их множество.
— Нет, конечно нет. Но ты мужчина. Для женщин все по-другому.
Данте осторожно погладил мой шрам.
— Он делает тебя еще красивее в моих глазах, потому что я знаю, откуда он у тебя.
Я положила руки ему на плечи, намочив рубашку, но Данте, кажется, не возражал. Его глаза блуждали по моему телу. Я наклонилась вперед и поцеловала его.
— Ты нужен мне, Данте. Ты так сильно мне нужен.
В глазах Данте пылало желание.
