— Вы детектив, и сейчас вам нужна моя помощь, но вы также не доверяете мне и можете стать опасны, если я что-то скрою от вас. Это та часть сигнала, которую я назвал бы предупреждающей. Другая часть, теплая, — это ваша чуткость, дружелюбие, отзывчивость. Вам хочется, чтобы люди доверяли вам. Может быть, вы и сами тянетесь к людям. Вы жестки в поступках, но хотите нравиться другим…
— Ладно, — перебил лейтенант. — Как насчет Берилл Мэдисон? Ее цвета ты тоже принимал?
— Да, конечно. Именно это меня в ней и поразило. Она была другая.
Совершенно другая.
— Как это? — Марино подался назад, и стул под ним жалобно скрипнул.
— Она была как бы в стороне от всего. Надменная, равнодушная, отчужденная. Я ощущал арктические цвета. Серо-голубой, бледно-желтый, как слабый солнечный свет, и белый. Белый был такой холодный, что казался горячим сухим льдом. Дотронься — и обожжет руку. Именно вот эта белая часть и была другой. Обычно женщины испускают сигналы пастельных тонов. Чаще всего они совпадают с цветом одежды, которую носят.
Розовый, желтый, голубой, зеленый. Есть дамы пассивные, невозмутимые, прохладные. Иногда попадаются с темными насыщенными красками: темно-синей, красной или красно-коричневой. Это более сильный, агрессивный тип. Такая может быть юристом, врачом, бизнес-леди. Они и костюмы носят подобных же цветов. Выходят из машины и стоят. Наблюдают за работой. Такие ничего не пропустят. Ни полоски пыли на ветровом стекле, ни комочка грязи под крылом. Заметят и укажут. Не постесняются.
— Тебе такие женщины нравятся? — спросил Марино.
Эл Хант замялся, потом покачал головой:
— Нет, сэр. Если честно…
Марино рассмеялся и наклонился вперед.
— Эй, приятель, успокойся. Мне они тоже не нравятся. Больше по вкусу те, малышки пастельных тонов, про которых ты говорил.
Я уколола лейтенанта неодобрительным взглядом.
Он, похоже, даже не заметил.
— Расскажи подробнее о Берилл. Что еще ты прочел по ее сигналам? — спросил Марино на экране.
Хант нахмурился, наморщил лоб.
— Пастельные тона в ее спектре… в общем-то ничего необычного, но только я не интерпретировал бы их как слабые или пассивные.
Они были, как я сказал, не столько теплые, цветочные, сколько холодные, арктические. Берилл как будто предупреждала мир, чтобы он оставил ее в покое, держался от нее подальше.
— Хочешь сказать, она была фригидна?
Эл Хант занервничал: опустил глаза, стиснул банку.
— Нет, сэр, я бы так не сказал. Нет, мне совсем другое пришло в голову. Отстраненность. Отдаленность.
