Я, может быть, плохо помню имена, но лица запоминаются лучше, потому что большинство из тех, кто к нам приезжает, обычно выходят, когда машину моют. Многие приглядывают…
— Приглядывают?
— Да, приглядывают за мойщиками, чтобы все было сделано как положено. Некоторые даже берут полотенца и помогают вытирать, особенно если не слишком торопятся. Есть и такие, что просто не могут стоять в стороне и ничего не делать.
— И что же, Берилл была из таких? Приглядывала?
— Нет, сэр. У нас есть пара скамеек, так Берилл обычно выходила и сидела там.
Читала книжку или газету. На других она внимания не обращала, и особенно общительной и дружелюбной я бы ее не назвал. Наверное, поэтому она мне и запомнилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Что она посылала сигналы. А я их принимал.
— Сигналы?
— Люди посылают самые разные сигналы, — объяснил Хант. — Я их принимаю, потому что настроен на них. Сигналы могут многое рассказать о человеке."
"— А я, Эл? Я тоже посылаю сигналы?
— Да, сэр. Сигналы посылают все.
— И какие же посылаю я?
— Бледно-красные, — с совершенно серьезным лицом ответил Хант.
— Что? — Марино на мгновение растерялся.
— Я воспринимаю сигналы как цвета. Вам это, может быть, кажется странным, но такое явление довольно распространено. Среди нас есть люди, которые чувствуют исходящее от других сияние. Оно бывает разного цвета. Это и есть сигналы. Те, что идут от вас, бледно-красные. Теплые, но и агрессивные. Вроде предупреждающих. То есть они притягивают, но при этом и предполагают некоторую опасность…»
Марино остановил пленку и хитро улыбнулся.
— Ну что? Разве парень не псих?
— Я бы сказала, что он тебя расшифровал. Теплый, агрессивный и опасный.
— Чепуха, док. Малый — совершенная бестолочь. Послушать его, так все население какая-то ходячая радуга.
— То, что он говорит, имеет некоторое психологическое основание, — сухо ответила я. — Различные эмоции действительно ассоциируются с определенными цветами. На основании этого, в частности, выбирают цвета для публичных мест, гостиничных номеров, учреждений.
Синий, например, ассоциируется с депрессией. В психиатрических клиниках практически нет помещений, окрашенных синей краской. Красный — сердитый, агрессивный, страстный. Черный — зловещий, угрожающий, нездоровый. Ну и так далее. Если не ошибаюсь, Хант получил степень магистра психологии, ведь так?
Марино мои замечания пришлись не по вкусу, и он снова включил видеомагнитофон.
«— Вероятно, все дело в роли, которую вы играете, — продолжал Хант.
