Вместо того чтобы отправиться с работы домой, я завернула в Чемберлейн-Гарденс. На стенах кабины лифта висели те же просроченные извещения и объявления. Со мной поднималась сморщенная, иссохшая старушка. Вцепившись в свою палку, как птичка в ветку, она неотрывно таращилась на меня печальными водянистыми глазами.
Я не предупредила миссис Мактиг, что приеду, и, когда после настойчивого стука дверь номера 378 наконец отворилась, она недоуменно уставилась на меня через порог, за которым теснилась мебель и гремел телевизор.
— Миссис Мактиг? — На всякий случай я снова представилась. — Вы меня помните?
Лицо прояснилось, дверь открылась шире.
— Да. Конечно! Как замечательно, что вы заглянули. Проходите, пожалуйста.
На ней были розовый стеганый халат и такие же тапочки. Впустив меня в гостиную, миссис Мактиг выключила телевизор и убрала с дивана плед. На столике стоял поднос с орешками, печеньем и недопитым стаканом сока. Перед моим приходом вдова сидела на диване, смотрела вечерние новости и щелкала орешки.
— Извините, пожалуйста, что помешала. Мне нужно было вас предупредить о своем приходе.
— Не извиняйтесь, вы совсем не помешали. Выпьете что-нибудь? — быстро предложила она.
Я вежливо отказалась и, пока она прибиралась, присела на край дивана. Мне вспомнилась моя бабушка, неизменно сохранявшая присутствие духа и бодрость. Даже когда вокруг ее ушей начала загнивать плоть. Сердце сжалось от боли. Летом, за год до смерти, она прилетела в Майами, и однажды мы отправились с ней за покупками.
Посреди «Вулворта» булавка, на которой держался ее импровизированный подгузник из мужских плавок и гигиенических тампонов, расстегнулась, и все сползло к коленям. Мы поспешили в дамскую комнату, давясь от смеха, и мне стоило больших трудов удержать под контролем свой собственный мочевой пузырь.
— Говорят, сегодня может пойти снег, — заметила миссис Мактиг, усаживаясь на другом конце дивана.
— Да, на улице довольно сыро, — рассеянно ответила я, раздумывая, как подступить к неприятному для хозяйки разговору.
— И весьма холодно. Не люблю ездить в снег.
— Зато, может быть, у нас наконец-таки будет настоящее, белое Рождество. Это что-то особенное, правда?
— Правда. — Я уже обвела взглядом комнату, но так и не обнаружила того, что искала, — пишущей машинки.
— Не могу припомнить, когда в последний раз на Рождество лежал снег.
Неуклюжим разговором о снеге миссис Мактиг пыталась прикрыть нараставшее беспокойство, но получалось у нее плохо.
