Я до последнего балансировала на грани сильного возбуждения, покорно меняя позы, срывая голос и чувствуя, как раскраснелась кожа на теле от страстных мужских прикосновений. Уже окончательно выбилась из сил, когда Роман, наконец, насытился. В этот момент я лежала на спине, а он несколько раз активно заскользил членом вдоль распухших половых губ и теплы брызги, оросили живот.
Время шло, но мужчина продолжал придавливать меня тяжестью своего тела. Глубоко дыша, он обхватил пальцами мой подбородок и слегка коснулся губами моих губ.
– Тебе уже не страшно, мышонок? – спросил вкрадчивым хриплым голосом.
Фокусируя пьяный взгляд на мужском лице, я едва заметно покачала головой. Глаза Романа отразили задумчивый блеск, а следом он подчеркнуто добавил:
– Хорошо, Надежда Сергеевна. Потому что мы с вами будем встречаться очень часто!
21
Роман
– Рома…
Голос, назвавший мое имя, тревожным импульсом проник в мозг, пробуждая меня из сна. Не открывая глаз, я нахмурился и прижал к себе обнаженное девичье тело, ощущая под пальцами теплую кожу живота, где остались высохшие следы моей спермы.
Раздался тихий стон. А затем четкий шепот:
– Доброе утро, любимый!
Я резко распахнул веки. Потому что это была не Надя. Недоумение и раскат гнева пронеслись внутри, когда вместо каштановых волос, увидел рядом копну светло-русых. Со мной в постели лежала Ольга!
Без промедления отстранившись и поднявшись на локте, я впился в нее грозным взглядом.
Схватил край простыни, откинул ее с обнаженного тела жены, но она даже не шелохнулась.
– Какого черта?! – прорычал угрожающе.
Светлые ресницы дрогнули. Открыв серо-голубые глаза, Ольга сонно повернула голову и нежно улыбнулась.
– Милый...
За солнечным сплетением разлился жар, на доли секунды приведший в растерянность. Что, блять, за дешевый спектакль? Иллюзия, сбивающая с толку... Будто ничего не было. И все как раньше – покой, искушающий растерзанную душу, железное доверие, необходимое тепло.
Поток набежавших мыслей внезапно прервал щелчок. Я опустил взгляд и увидел в руках Ольги черный пистолет, который она нацелила на меня твердой рукой. Ее блаженное выражение лица уже сменила ледяная маска.
– Ненавижу тебя! – прошипела она, яростно скривив губы.
Выстрел разнесся по комнате, и в грудь с размаху ударила боль. Опустив голову, я увидел багровое отверстие, из которого лилась струйка крови.
