Волна острого удовольствия пронзила мое тело и заставала содрогаться в сладком забытие. Уронив голову на стол, я долго не могла избавиться от шумного тумана в сознании, но чувствовала, что Рома остается рядом. Дышит тяжело – со мной в унисон и делит мысли, оставшиеся после его последних слов.
Внезапный стук заставил резко очнуться. Я испуганно всколыхнулась, но увидев, что мужчина сохраняет спокойствие, поняла – никто не посмеет войти. Он медленно отстранился, давая мне возможность подняться и поправить одежду. Но далеко не отходил.
Терпеливо ждал, когда я решусь встретиться с его испытующим взглядом.
Меня морозило и вело. А еще плакать хотелось. Я поняла, что окончательно запуталась в том, что происходит. И в себе и в своих чувствах…
– Сейчас можешь ехать домой, – вдруг сказал Рома твердым спокойным тоном, и я тут же подняла глаза. – Вечером я отправлю за тобой Алексея. И если ты не сядешь в машину… Для меня это будет ответом.
Я нахмурилась, задавая немой вопрос. А он уверенно продолжил:
– Я пойму, что возложил на тебя слишком много, и ты не готова продолжать эти отношения.
– Рома!..
– Нет, ты должна хорошо подумать, Надя, – отсек мужчина, глядя в упор. – Я не стану ни к чему тебя принуждать. И не волнуйся – никаких последствий не будет. Я приму любое твое решение.
В сердце резануло. Он не спеша отступил от меня и направился к двери, которая хлопнула как выстрел. В помещение осталась лишь звенящая тишина. Она заставила меня почувствовать себя безумно опустошенной. И безумно растерянной…
49
Выходя из комнаты допроса, я даже не взглянул на начальника отдела безопасности.
– Роман Давидович…
– В помещение не входить, пока девушка сама не выйдет! – приказал я, и мой голос, хриплый от напряжения, эхом отразился в коридоре. – Все вещи вернуть и больше не задерживать!
«…это все, что я заслужила?»
– Хорошо, Роман Давидович, – отозвался Тимирев, поспевая за моим чеканным шагом. – Извините, что прервали… У нас появилась информация, которая требует вашего внимания.
Я поправил галстук, будто он душил меня, и глухо уточнил:
– Какая?
– Мы можем назвать имя, – сообщил подчиненный, понизив тон.
– Как вы и предвидели, он потерял бдительность и выдал себя.
«…почему ты сразу не отпустил меня? Почему не уничтожил эти отношения, когда я просила?!»
Ее голос настойчиво звучал голове, как тревожный импульс, от которого невозможно скрыться.
– Мне нужен полный доклад. До этого момента никаких действий, – велел я стальным тоном.
Тимирев уверенно кивнул.
