Я почувствовала себя какой-то развратной девкой. На всех уровнях!
Смущенно опустив голову и цепляясь рукой за стол, я тихо произнесла:
– Простите…
В ту же секунду мужчина властно поднял мое лицо ладонью. Он по-прежнему находился очень близко.
– Не за что тебе извиняться, – отчеканил Роман Давидович. – Поняла меня?!
Прикусив нижнюю губу, я неуверенно кивнула. Но соленая капелька все-таки сорвалась с ресниц и скатилась по виску. Хотелось отвернуться, но генеральный продолжал крепко держать мой подбородок, давя взглядом.
Наклонился неожиданно и… властно толкнулся горячим языком в мой рот.
6
Внутри прошел разряд. Замерев, я издала судорожный стон, вновь становясь парализованной острым удовольствием.
– Блять!
Оборвав поцелуй, Роман Давидович, вдруг отстранился, и я за малым не упала, оставшись без опоры. Однако скинув пиджак, он снова оказался рядом. Развернул меня спиной к себе, сгреб мои волосы в сторону и обжег губами шею.
Жалобно ахнув, я часто-часто задышала, чувствуя, как мужские руки обвивают мое тело.
Переместившись к вырезу рубашки, Радов высвободил мою грудь из лифчика и вжался пахом в ягодицы, давая в полной мере ощутить силу своего возбуждения. Я и сама словно вся состояла из наслаждения. Казалось, была готова на все в этот момент, лишь бы мужчина не останавливался!
Впрочем, он и не собирался. Попробовав на вкус мою кожу на изгибе шее, властно уложил меня животом на стол, задрал сзади юбку и одним движением спустил колготки вместе с трусиками.
Между ног пронеслось сладкое сокращение, когда мужские пальцы вдавились в мокрые складочки. Вдохнув в голос, я невольно приподнялась, но Роман Давидович тут же придавил меня ладонью между лопаток. Предвкушение лишило возможности дышать долгие мгновения. Но, наконец, горячая головка уперлась в бархатный вход, затем последовал мощный толчок выбивший крик из моего горла.
Удовольствие смешалось с неожиданной болью. У мужчины был… казалось очень крупный орган! Даже сложилось ощущение, будто меня вновь лишали девственности.
– Твою мать, девчонка, ты почему такая тугая?! – услышала над собой рык.
Но что-то ответить была уже не в состоянии.
Некоторое время Роман Давидович двигался с плавными рывками, будто давая мне привыкнуть. Однако скоро отпустил возбуждение на волю и больше никакого снисхождения не проявлял.
Меня сотрясало каждый раз, как мужские бедра бились о мои ягодицы. Крупный член входил очень глубоко, яростно, грубо.
