‒ Веди себя, как обычно, ‒ цежу сквозь зубы, успевая предупредить Арину, прежде, чем открывается задняя дверь.
‒ Добрый вечер. ‒ Строганов впивается в меня взглядом. ‒ Почему задержались? ‒ он обращается именно ко мне, не обращая внимания на дочь.
‒ Москва ‒ столица многочасовых пробок. Попали в час пик.
Пытливый взгляд прожигает насквозь. Мне кажется, или он чего-то от меня ждёт? Чего? Правды? В отличие от Арины, я могу врать с каменным лицом и поймать меня на лжи практически невозможно.
‒ Да, пробки невероятно раздражают, ‒ наконец соглашается.
‒ Надеюсь, моя дочь не забросала вас вопросами в процессе ожидания?
‒ Нет. Всё в порядке.
Удивлён и слегка обескуражен его беспокойством и полным отсутствием подозрительности. Арина поражена не меньше, что отчётливо проскальзывает на её лице, но всё же вовремя собирается, чтобы озвучить:
‒ Пап, я сидела тихо, как мышка. Переписывалась с Настей. Она же на больничном. Нам есть, что обсудить.
‒ Отлично. До завтра, Глеб.
Отходит в сторону, пропуская Арину, которая успевает мне бросить:
‒ До свидания, Глеб.
Ещё пару минут наблюдаю, как Демьян ведёт Арину к дому, кажется, спокойно и размеренно общаясь. Сегодня мы придумали вполне правдоподобную причину задержки, впредь же, нужно более внимательно следить за временем, чтобы мой Котёнок не попал под отцовские санкции, лишив нас обоих горячих встреч.
Глава 20
Арина
Всю неделю проводим вместе с Глебом. После занятий молча везёт меня к себе, чтобы брать, как пожелает, срывая с моих губ крики и громкие стоны.
Он не спрашивает моего согласия, не задаёт вопросов, ему неинтересно моё мнение. Каждая эмоция, отражающаяся на моём лице, прочитана и принята. Я для него, как открытая книга, без неожиданного поворота событий и острого сюжета. Слишком неопытна, чтобы как Глеб, вовремя натягивать маску безразличия и профессионально лгать."
"В свою очередь, Глеб для меня нечто недосягаемое и настолько манящее, что, кажется, даже прыгнув выше головы, я всё равно неспособна дотянуться до его уровня.
Уверенный в себе, источающий силу, способную прогнуть любого, кажется мне неким божеством, с которым я никогда не смогу встать на одну ступень. Он нисходит до меня: глупой, наивной, импульсивной девчонки, которая на время завладела его вниманием, заинтересовала блондинистого хама и заставила остановиться.
Вот и сейчас, после двух пар в субботу, автомобиль покидает центр, чтобы оказаться в знакомой квартире.
