Жадно ползёт взглядом, не упуская ни единого кусочка кожи. Инстинктивно сжимаюсь и закрываюсь руками, которые он тут же откидывает в стороны, недовольно цокая. Глеб рассматривает меня, словно понравившийся товар в витрине магазина, оценивая и прикидывая его стоимость. Не нравится чувствовать себя вещью, но это ощущение тут же отступает, когда большие ладони поднимаются по внутренней стороне бёдер и сходятся вместе, накрывая мою промежность.
Чуть надавливает через ткань трусиков, вызвав мой жалобный всхлип и прижимает пальцем клитор, отчего по телу разносится приятное покалывание.
Что я, чёрт возьми, делаю? Если бы ещё сегодня утром, мне сказали, что я завершу свой день в объятиях незнакомца, распластанная на его кровати и готовая отдаться без сопротивления, рассмеялась бы в лицо. Но сейчас всё происходящее кажется нереальным сном, в котором я, забыв о скромности и благоразумии, тихо постанываю от настойчивых манипуляций Глеба.
Пропускаю момент, когда оказываюсь перед Глебом без одежды, и, проследив направление взгляда, смущаюсь, понимая, что он сейчас сосредоточен на самой интимной части моего тела.
Дыхание мужчины частое, тяжёлое, надрывное, а когда его взгляд поднимается выше ‒ замираю, потому что голубизна сменилась завораживающей темнотой.
Он всё ещё одет, тогда, как я, обнажена и открыта перед ним.
‒ Ты подумала? ‒ спрашивает, не сводя с меня взгляда и продолжая круговые движения на моём клиторе ‒ вверх-вниз и снова по кругу. ‒ Если я начну, Котёнок, остановиться не получится.
‒ Сними рубашку, ‒ с трудом выдавливаю, облизнув пересохшие губы.
Ухмыляется, но просьбу исполняет, стягивая белую ткань. Его тело завораживает ‒ натренированное, подтянутое, сильное.
‒ Это тоже? ‒ Постукивает пальцами по пряжке ремня.
‒ Да.
‒ Буду считать, что ты дала согласие.
Брюки летят на пол, и Глеб остаётся в обтягивающих боксерах, под которыми просматривается возбуждённый мужской орган ‒ толстый и длинный. Борюсь с желанием запустить ладошку в его трусы и прочувствовать твёрдую плоть.
С ним стеснение отходит на второй план, превратив меня в голодную женщину. Мне нужно удостовериться, что секс может быть страстным и всепоглощающим, чтобы остатки сожаления о неудавшемся браке и поступке Олега, пропали навсегда.
Втягиваю носом запах волос и кожи Глеба, схожу с ума от горьковатого, пряного аромата, который сносит крышу. Этот мужчина сегодня скинет меня в пропасть порока и похоти.
‒ Пожелания будут, Котёнок? ‒ Толкается бёдрами.
